Немцевич заговорил по-белорусски благодаря физику

И хотя на обложке книжной новинки указана фамилия лишь одного автора, оказалось, что в работе над «Нямцэвічамі» участвовало более двух десятков человек. Это и жители Скок, родового урочища Немцевичей, и Неплей, и потомки знаменитого скоковского семейства, разбросанные по миру, и европейские аристократы, и местные журналисты, филологи, и даже математиками. Ведь профессор Гладыщук — преподаватель БрГТУ, физик-экспериментатор, которому удалось-таки разрешить для себя извечное гуманитарно-техническое противостояние. Точным наукам он отдал свое рабочее время, а писательству, начинавшемуся как увлечение, но переросшему в серьезное историко-краеведческое исследование, теперь посвящает весь свой досуг. Но физика вторгается и в профессорское хобби. По его собственному признанию, именно наука, точнее, закон Дальтона, помог ему не растеряться в нестандартной ситуации, когда Анатолий Антонович столкнулся с необходимостью включить в свой труд воспоминания Юлиана Урсына Немцевича разных редакций.

О чем же книга? Читатели «БГ» могли познакомиться с небольшим отрывком из нее в №2 (256) «Брестской газеты» за 2008 год, в статье «Замочек в Скоках». Воспоминания Юлиана об эпохе, исторические комментарии, современные фотоснимки окрестностей поместья, репродукции старинных гравюр, выдержки из редких документов и, куда ж без нее, история любви — это 12 оригинально скомпонованных разделов. И как поделился своими впечатлениями с залом доцент кафедры белорусского литературоведения Геннадий Проневич, проведший, по его признанию, неразлучные сутки с новой книжкой-любимицей, «Нямцэвічы» позволяют читателям осознать свои корни, свою принадлежность к великой европейской культуре, почувствовать силу родной земли и важность нашего народа для мировой истории.

А вот включить в эту книгу Польское восстание 1830 г. — важнейшую веху в жизни знаменитого рода — автор посчитал нецелесообразным. Хоть глава о периоде сражений уже была написана, Анатолию Антоновичу показалось, что это отдельная тема, не из этой истории — атмосфера совсем иная. Краевед лишь намекнул, что, возможно, в следующей книге осветит эту остающуюся до сих пор острой тему.

Отдельным моментом, вызвавшим во время презентации небольшую дискуссию, стал язык книги — белорусский. По признанию самого автора, сам он чаще говорит и думает по-русски, поэтому пришлось обратиться к помощи опытных редакторов. Но, несмотря на все сложности работы над белорусскоязычной версией, автор не представлял, как смог бы воссоздать историю Скоковской усадьбы на великом и могучем. С ним согласен и краевед из Жабинки Анатолий Бензерук: «Благодаря Гладыщуку Немцевич заговорил по-белорусски. А ведь и сам не знал, что может. И я уверен, что самое лучшее, все самое-самое лучшее в Беларуси может быть только на этом языке».