Трикотажные интриги, или По ком бьют налоговые проверки?

— В последнее время Брест шумит от проверок швейного бизнеса. Только и слышно: то  изъяли крупную партию полотен и изделий; то предприятия закрылись после проверки. Валентин Владимирович, неужели криминал захлестнул Брест?

— Швейный бизнес всегда был в центре внимания фискальных органов. Судите сами: по разным оценкам в Бресте и области до недавних пор числилось более 300 достаточно крупных швейных предприятий. Каждому из них для нормальной деятельности нужно продавать в среднем около 200-300 изделий за день. На каждое изделие в среднем требуется до 3 м ткани. Перемножьте это и получите, что Брест потребляет порядка 250 км ткани в день. И сравните это с официальными поставками в Брест. Очевидно, что официальные поставки составляют незначительную часть от необходимого.

— И что же получается: швейные фирмы идут на сознательное нарушение законодательства, серьезно рискуют? Ради чего?

— Наверное, это способ выживания с перспективой на будущее. Всем известно, какое социальное и экономическое значение имеет швейный бизнес для Бреста. Например, теми же швейниками подсчитано, что 1 м ткани дает государству в эквиваленте порядка 2 долларов прямых и косвенных налоговых поступлений и порядка 3 долларов зарплаты работникам. При потреблении 250 км ткани в день швейный бизнес Бреста выплачивает в эквиваленте порядка 500 тыс. долларов в день налоговых отчислений и порядка 750 тыс. в день зарплаты.

— То есть, когда фискальные органы конфискуют ткани, они тем самым себе же, в смысле, государству, наносят урон?

— Однозначно не скажешь. Ведь приведенные цифры не являются секретом для компетентных лиц. Вероятно, происходит выбор меньших рисков.

— Поясните.

— С одной стороны, социальные и экономические потери для населения, с другой — неподконтрольный финансовый оборот.

— И где же выход?

— Одно можно сказать с точностью: выход не в изъятиях. Сегодня все склады налоговиков забиты изъятыми тканями и изделиями. Эти ткани уже не принесут дохода государству, а изделия в массе своей не будут проданы. Швейный бизнес, по своей сути, — очень тонкий сезонный механизм моды. Здесь время имеет решающее значение. Например, если изъятые костюмы через суд удастся вернуть месяца через два, то зачастую они оказываются ненужными даже для производителя. А если эти костюмы по низкой цене будет распродавать государство, то оно тем самым собьет цены для швейного бизнеса и положит предприятия. Очевидно одно: и конкретные ткани, и конкретные изделия имеют ценность и цену только для швейного бизнеса, и то в короткий период. А для государства это только досадный хлам. Особенно это относится к неликвидным залежам.

— И как возникают эти залежи?

— В результате естественной деятельности предприятия, ведь примерно в 15% случаев модель не пользуется спросом. Пошитые изделия и неизрасходованные ткани становятся неликвидными, а в наших случаях еще и балластом для предприятий, т. к. продать швейные изделия ниже себестоимости предприятие не имеет права. А ткани уценить можно лишь на 5% в год. Вот и забивают ими все складские помещения. Но ведь на производство этих изделий и на закупку ткани затрачены оборотные средства предприятия, и, чтобы вернуть их в оборот, а заодно и очистить склады, производители зачастую сами выкупают у себя эти неликвиды через третьих, заезжих лиц. Т. е собственными средствами ликвидируют убыток предприятия. Документы на предприятии в порядке, а неликвиды без документов перемещаются в так называемые «пункты долговременного хранения»: какие-то гаражи, сараи, незаконченные строения и другие подобные места. Там они и лежат годами. Но случается, что их отыскивает налоговый инспектор. Тогда он эти неликвиды аккуратно считает, измеряет, назначает им цену от бутика и докладывает государству о возвращении в хозяйственный оборот страны миллионов и миллионов рублей.

— То же было и при недавней проверке «Диомы»?

— И это тоже. То, что произошло при недавней проверке «Диомы», аналогов в Бресте не имеет. Представьте: проведена одновременная проверка всех предприятий, входящих в Ассоциацию швейных предприятий «Диома». Были изъяты все товарно-материальные ценности, не взирая, есть на них документы или их нет, а также оргтехника. Существующие законы игнорировались. Юристы ассоциации уже устали писать жалобы во все инстанции: налоговые, прокуратуру, администрацию президента…

— Вы считаете такие действия противозаконными?

— Оценку происшедшему даст суд. Мы бы назвали это казусом, если бы не было так грустно. Предприятия «Диомы» в течение последних пяти месяцев несли убытки, связанные с экономическим кризисом. Мы изыскивали всяческие возможности, но не увольняли людей, откликаясь на призыв нашего президента. А тут «пришел дворник и все подмел…» Теперь все производственные предприятия Ассоциации вынуждены объявить себя банкротами и ликвидироваться.

— И чем Вы все это можете объяснить? За этим что-то стоит?

— Деньги. И недобросовестная конкуренция. Конкуренция в швейном бизнесе затрагивает не только предприятия швейников, но и города, и страны. Предприятия конкурируют между собой в городе. Город Брест конкурирует с Гродно и Пинском. Беларусь с Россией, Турцией, Китаем и т. п. В кризис эта конкуренция особенно ожесточается, потому что падают рынки. И, вероятно, кто-то решил ослабить брестский швейный бизнес. Легче всего это сделать, запугав его. И «Диома», как родоначальник швейного предпринимательского бизнеса не только в Бресте, но и в республике в целом идеально для этого подходит.

— Поясните для наших читателей, что такое Ассоциация швейных предприятий «Диома», каковы ее функции?

— На протяжении всего своего существования Ассоциация несла на себе, если так можно выразиться, предприятиеобразующие функции: создавала швейные производственные предприятия, ставила их, так сказать, на крыло и отпускала в свободный полет — в бизнес. В настоящее время Ассоциация занимается разработкой методов борьбы с теневым швейным бизнесом. Так, например, возникла идея коворкинга (см. №№8, 10, 18 «БГ» — авт.). В настоящее время эта наша инициатива обсуждается в Брестском облисполкоме.

— Видно, что сидеть сложа руки Вы не собираетесь. На что Вы надеетесь?

— На разум и человечность. Всем тяжело в кризис, но нужно все-таки оставаться людьми.

Будь на связи и в безопасности: подключи BGlobal VPN

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро