Почти полгода волонтер «Весны» Марфа Рабкова находится в СИЗО. Ей грозит 12 лет колонии

Координатор волонтерской службы лишенного регистрации правозащитного центра «Весна» Марфа Рабкова уже почти полгода находится в СИЗО № 1 на Володарского. Как рассказал TUT.BY ее супруг Вадим Жеромский, только к концу февраля, к концу пятого месяца нахождения в следственном изоляторе, условия содержания правозащитницы стали лучше.

«Изначально она была в камере, которая требовала ремонта: там дуло из окон, был сквозняк, там что-то капало с потолка, штукатурка падала, вместо унитаза дырка в полу. В одной камере, куда ее было перекинули, была дырка в полу, как на вокзале, и она даже не была огорожена, просто дырка в полу в углу комнаты», — говорит Вадим.

Сейчас ее перевели в другую камеру и условия «в принципе довольно неплохие относительно того, что было».

«Но, насколько я знаю, в изоляторе какие-то странные дела происходят: из многих камер забирают телевизоры. Родственники имеют возможность сами купить и передать телевизор в СИЗО, и вот буквально в конце февраля из многих камер стали забирать телевизоры. Не знаю, по всей ли Володарке так или только у политических забирают, но есть такой момент. Понятно, что по телевизору информация дозированная, но хоть какая-то. Но женщины не унывают, без телевизора здоровее ментально будут», — продолжил супруг политзаключенной, которая, с его слов, в этом году болеет уже третий раз.

Читайте также: Правозащитный центр «Весна» выступил с заявлением в связи с заведенным уголовным делом

«У нее был лежачий режим 5 дней, но особо рассчитывать на медикаменты не приходится, мы сами все передаем. Она поправляется, проходит какое-то время, и она снова заболевает. Никаких тестов на ковид никто не делает, естественно, но вроде у нее не он», — говорит Вадим.

Он признался, что время проходит в большом напряжении и постоянном ожидании, тяжело эмоционально и психологически. Также есть проблема с получением писем.

«Я спрашиваю у нее дошло ли письмо от этого человека и того — ничего не приходит, а я знаю, что люди пишут. Что касается переписки со мной и с родными, от Марфы письма с небольшим опозданием мне доходят. Но получается монолог, потому что, к примеру, мое письмо, которое ей последним передали, было от 30 декабря 2020 года, и отдали ей его 30 января 2021 года. А все последние февральские письма не передали, хотя я проверял штрихкод конверта на сайте Белпочты — письма на месте, они в СИЗО», — утверждает супруг Марфы.

По его словам, письма от родителей сначала Марфе не отдавали, «была блокада», а теперь передают, но тоже с задержками.

«Предполагаю, это делается для того, чтобы она подумала, что она пишет, а ей никто не отвечает и ее забыли», — попытался Вадим дать объяснение решению администрации СИЗО.

Изначально Марфе предъявили обвинение по ч. 3 ст. 293, а 11 февраля выдвинули новые обвинения по ч. 3 ст. 130 (разжигание социальной вражды к власти группой невыясненных лиц) и ч. 2 ст. 285 УК (участие в преступной организации).

Вадим Жеромскиц считает, что уголовное преследование его супруги – это способ «элегантно подобраться к «Весне»».

Читайте также: МВД о массовых обысках у правозащитников и журналистов 16 февраля: изъяты предположительно наркотики и пистолет (видео)

«Это еще не 16 февраля 2021 года, когда у правозащитников прошло 90 обысков. На момент 17 сентября были задержания волонтеров «Весны», их точечно дергали за активность в помощи репрессированных, из каждого пытались выудить какую-то информацию, говорили придем за всей вашей «Весной», а начнем с Рабковой, потому что она у вас координатор. Так и произошло. Все это время они подбирались, а сейчас совершили атаку на правозащитный центр», — говорит мужчина.

«Почему Маша? Она участвовала в кампании «Правозащитники за честные выборы», контактировала с независимыми наблюдателями, в кампании было зарегистрировано 1,5 тысячи человек, которые нервировали систему, – продолжил ее супруг. – А уже после выборов Маша документировала пытки. Как раз на момент 17 сентября было задокументировано 450 фактов пыток над людьми, шли разговоры о том, чтобы на международном уровне приравнять это к геноциду — все это злило власть, поэтому одно на одно наложилось и так произошло».

«Я надеюсь, что это все скоро закончится, потому что этот мрак не может продолжаться вечно, этому маразму надо положить конец», — заключил супруг Марфы Рабковой.