Появилась аудиозапись, где двое предполагаемых участников событий 11 ноября обсуждают избиение Романа Бондаренко

Источник, выложивший аудио, называет собеседников Дмитрием Басковым и Дмитрием Шакутой. Очевидно, разговоры состоялись до того, как стало известно о смерти молодого человека. Об этом сообщает TUT.BY.

Сразу отметим, что собеседники SPORT.TUT.BY, которые ранее общались как с Басковым, так и с Шакутой, заявили, что голоса в разговоре очень похожи на их. Однако наверняка подтвердить их подлинность мы не можем: Дмитрий Басков не снимает трубку, телефон Шакуты выключен.

Ниже можно сравнить, как звучат голоса реальных Дмитрия Шакуты и Дмитрия Баскова и голоса собеседников на появившейся в Сети записи.

Читайте также: Совладелец завода АКБ Дмитрий Басков ответил на предположения о его участии в конфликте, после которого умер Бондаренко

Расшифровка разговоров

Жирным выделены фразы человека, по голосу похожего на Баскова, обычный текст — собеседника, голос которого похож на голос Шакуты.

(Телефонные гудки.)

— Але.

— Да, Дим, да. (Прокашливается.)

— Ну что там?

— Наташа позвонила, говорит, там сейчас Казакевич… Кто это?

— Мм, хрен его знает. (Неразборчиво.)

— Короче, наверное, да. Короче, она уже там ездила, встречалась, разговаривала с кем-то, разбираются сейчас. Предупредила всех, что если что, то нас не было нигде.

— Ну.

— Вот. Ну будут разбираться… (Зевает.)

— Пускай разбираются. Я ж тебе говорю: я тебе позвонил, потому что качели начались. Позвонил мне этот тогда Саша, самый умный, б**, и начал всякое (неразборчиво). Думаю: что за бред, б**? Ну ты ж видел, даже на видео есть.

— Конечно!

— Ну то есть никого не вырубали, никого. Все в сознании, за руки, за ноги, он дергался — занесли в машину, оставили Боя (?) с ним. Он еще там мне сказки рассказывал, что он там в 32-ке служил… (воинская часть 3214 в Уручье. — прим. TUT.BY)

— (Неразборчиво.)

— А в какой роте? — В 3-й роте. — А кто у тебя командиром был? — Ой, не помню. — А кто командиром бригады был? — Ну это 7 лет назад было, я не помню. И все. И подъехали, за руки, за ноги — не хотел выходить — передали ОМОНу, б****.

— Да.

— Ну а когда телефон отдавали, (неразборчиво) говорит, я видел, там фонариком ему подсвечивали — подмолаживали. Ну и как они могли его без сознания, б**, передать в, б****, РОВД, б****?

— Ну да.

— Его бы тупо просто не приняли бы, сказали бы, везите в больницу, б**. А он мне тут звонит, говорит: «А что вы с ним сделали? Че вы нам его без сознания передали, б****».

— Ха-ха.

— Я: «Чего?!»

— Слушай, ну это понятно. Вопрос поставлен так, чтобы снять ответственность.

(Перебивают друг друга, неразборчиво)

— Но если он выживет, как бы все нормально будет, он расскажет, кто, где и когда его…

— Скажи, а кто там? Кто из этих ребят, кто там был? Ну то есть их там трое было? Который такой в очках или который такой… с которым Сергей толкался, нет?

— Э-э-э, которого приняли?

— Да.

— Не-не-не. Он там с телефоном был, тоже такой же молодой.

— А. Ну все, я понял.

— Ну там же есть на видео, где этот, там даже у нас в группе есть.

— Там просто не видно его.

— Ну. Угу.

— Короче, не тот, с которым Сергей толкался.

— Не-не. Тот, с которым Сергей толкался, он убежал же.

— А, ну. Нет, я понял, я же с ним разговаривал стоял. Ну когда там ругались, гавкались там. (Зевает.) Я понял, кто тогда.

— Я понял. Так, а что там у него, какой диагноз, известно?

— ЧМТ вроде.

— А?

— ЧМТ.

— ЧМТ. Так что, ему там трепанацию делали или что?

— А я не в курсе. А что, операцию делают, да?

— Ну я не знаю. Типа сказали, что тяжелый, вот.

— Так, а что они могли с ним сделать, что он такой тяжелый, б**?

— Ну не знаю… Ну (неразборчиво) в машине все что угодно. Ты знаешь, можно там, б****, берцем в живот ударить, б****, — там разрыв селезенки, я не знаю, что еще можно…

— Ну… Не, так, а разрыв селезенки — понятно. Но тут ЧМТ, его в автобусе бить ногами надо лежа…

— Ну. Ну то есть видишь, как бы ситуация такая, что… Ты же сам видел, что мы… То есть я подбежал, я его свалил. Я его не вырубал, ни**я, б****.

— Да, так, конечно.

— Ну. Взяли за руки, за ноги, он дергался, б**** — и потянули на***.

— Ага.

— ЧМТ — это человек без сознания находится. Он бы сразу как тряпка был бы, б**.

— Понятно.

— Нокаутом, б**.

— (Зевает.) Ну ладно, хорошо, давай тогда.

— Ну, разберутся, чего. Разберутся, если надо.

— Да. Будут там разбираться. Пока говорить там что-то — нигде никакой информации.

— Не, это понятно. (Перебивают друг друга, неразборчиво.) Не, с утра уже 500 звонков было, б**.

— Так там у них куча видео есть, все равно выкинут.

— Ну. Хорошо, хорошо.

— Ладно, Дим, давай. На связи будем.

— Ну, на связи, да.

— Сегодня увидимся же, да?

— Да-да-да, конечно.

— Давай. (Зевает.)

Читайте также: Генпрокуратура о погибшем Романе Бондаренко: «Родственники умершего уклоняются забрать тело». Что говорят родные?

(Снова гудки, вероятно, второй звонок.)

— Да, але.

— Дима?

— Да.

— Слушай, а есть уже информация: где он, что? Сделали операцию, не сделали?

— Не-не, ниче не знаю, ниче не знаю.

— И даже где лежит, не знаешь?

— Не, ничего не знаю.

— Фамилию, имя, отчество знаешь?

— Тоже, тоже ничего не знаю.

— Как вообще узнать об этом? Я бы позвонил хоть, уточнил точно.

— Мм, ну, узнать… Это, наверное, через этих, они ж его сдавали, куда они сдавали, там? В Центральный, или куда, в РУВД?

— Ну, если начнем узнавать, то будет… (Неразборчиво.)

— Ну да.

— Ну я понял. Ну смотри, если есть там как-то аккуратно возможность узнать — узнай, пожалуйста.

— Ну, даже не знаю, Дима, как.

— Хотя они, я думаю, сами не знают. Эти, которые сдавали.

— Ну, возможно, да.

— Угу. Ну ладно, тогда пока подождем. Потом там…

— Да, хорошо, да.

Читайте также: Кикбоксер Шакута – Вадиму Прокопьеву: «Ты вызвал на ринг президента. Сначала встреться в бою со мной»

Какие остались вопросы к этой записи

— Это постановочный разговор или реальный?

— Если реальный, то кто его записал? И кто передал для публикации? Кому это выгодно?

— Кто эта Наташа, которая звонила и говорила с Казакевичем?

— Кто эти Саша, который звонил собеседнику с голосом, похожим на Шакуту, и Сергей, который принимал участие в событиях 11 ноября?

Что произошло 11 ноября во «дворе перемен»

Вечером 11 ноября во «двор перемен» на улице Червякова в Минске приехали люди в масках. Они срезали БЧБ-ленты и закрасили мурал на трансформаторной будке. Позже МВД назовет их «небезразличными гражданами».

Местные жители возмутились действиями незваных гостей. Среди них был и 31-летний Роман Бондаренко, который перед выходом на улицу успел отправить сообщение «Я выхожу!».

Во дворе он сказал что-то в адрес неизвестных людей в масках — те скрутили его и уволокли в машину. В больницу парня привезли той же ночью с тяжелой травмой головы, в четверг 12 ноября он умер.

Среди участников событий 11 ноября на Червякова местные жители заметили людей, похожих на известного кикбоксера Дмитрия Шакуту и главу Федерации хоккея Дмитрия Баскова. Журналисты неоднократно пытались связаться с Шакутой и Басковым, однако те так и не ответили на вопрос, были они во дворе на Червякова 11 ноября или нет.

Ситуацию прокомментировал Александр Лукашенко в интервью 13 ноября:

«Пять человек за сутки погибли! Выбрали одного человека и начали качать. Я уже вчера, мне доложили, я уже заметил, <…> ведь вчера еще он жив был, этот человек, начали поворачивать в сторону, что его избили, я не называю фамилию, но люди, которые ближе к президенту. Они уже назначили виновных. Слушайте, а эти люди вообще в Минске не были! Это поворачивали уже к тому, что это люди Лукашенко, то есть это я дал команду».

Читайте также: Эксперт – о том, зачем власти разрушили мемориал Роману Бондаренко и почему так много сил тратят на борьбу с символикой