«Он не плакал, не кричал»: Многодетную мать из Барановичей судят за убийство новорожденного сына

Брестский областной суд 11 июня начал рассмотрение уголовного дела по обвинению жительницы Барановичей в жестоком убийстве своего новорожденного ребенка. Напомним, тело ребенка, завернутое в спортивные штаны, четыре года назад в мусорном контейнере нашла дворник.

Подозреваемых в убийстве нашли не сразу. В последующем сотрудники уголовного розыска области в ходе проведения оперативно-разыскных мероприятий по установлению лиц, причастных к совершению грабежа, отобрали биологические образцы у 47-летнего мужчины. Его генотип совпал с генотипом младенца. Через биологического отца и вышли на мать ребенка, которая, как установило следствие, родила здорового и доношенного малыша и выбросила его в контейнер.

Обвиняемая — уроженка города Барановичи Елена Г. Ей 37 лет. Образование среднее. До ареста работала почтальоном.

Женщина — мать-одиночка, у нее трое детей. Старший сын совершеннолетний, дочки 2001 и 2007 года рождения.

Потерпевшей по делу изначально проходила представительница органов опеки, но по ходатайству прокурора потерпевшим признали Андрея К. — биологического отца убитого ребенка и остальных детей Елены.

Прокурор зачитала обвинение — с 5 до 8 утра 8 июня 2015 года Елена Г. родила жизнеспособного ребенка и умышленно выбросила его в мусорный контейнер. Мальчик погиб от общего переохлаждения.

На суде женщина признала вину в полном объеме.

Суду Елена пояснила, что с отцом своих детей она познакомилась в 1997 году, когда ей было 16 лет. В 1998 она забеременела, родился сын Давид, потом еще две девочки — Юля и Даша. По ее словам, отец детей предлагал ей выйти замуж, но до загса они так не дошли — у мужчины не было паспорта.

Все четыре беременности были незапланированными. Во время первых трех беременностей женщина на учет становилась, но уже на приличных сроках, 6-7 месяце.

Первых троих детей она родила в роддоме. Их отец то приходил, то уходил, а с детьми ей помогала мама. Зарабатывал в семье папа Елены, он умер в 2011 году.

К своему отцу дети Елены изначально относились нормально, считали его отцом. Со временем отношения испортились.

На вопрос гособвинителя почему, женщина ответила:

— Я работала, а он никогда не работал.

Пока дети были маленькие и государство платило пособие, денег более-менее хватало. Потом стало туго.

Елена устроилась на работу. По ее словам, никто из детей в сад не ходил — их смотрела бабушка. А родной отец лишь появлялся время от времени. Денег от него женщина тоже особе не видела.

— В 2014 году вступали с ним в половую связь? — спросила гособвинитель.

— Да. Один раз, — ответила женщина.

О том, что опять беременна, Елена узнала в начале 2015 года, когда ребенок начал шевелиться. Но никому об этом не сказала, даже маме. По ее словам, никто не замечал ее интересного положения.

В этот раз на учет по беременности она так и не стала – каждый раз говорила себе «потом».

— Когда вы собирались сообщить родным, что беременны?

— Когда поеду в роддом.

Но в роддом она так и не поехала. Утром 8 июня 2015 года Елена проснулась, как обычно, в 6 утра. К 8 ей надо было на работу – тогда она была санитаркой в детской больнице. Почувствовала, что начались роды. Пошла в душ. Ее дети были дома, в соседней комнате спала мама с сестрой.

На вопрос о том, почему не вызвала скорую, она ответила, что растерялась.

— На работу же надо было…

Будить домашних она тоже не стала – «стеснялась».

По ее словам, она родила за 10 минут. На поддоне в душе. Родившийся мальчик не плакал, не кричал, шевелил ручками, кряхтел. Пуповину она не перерезала. Рассказывая это, женщина начала всхлипывать.

— Что вы планировали делать дальше? – спросила гособвинитель.

— Идти на работу», – ответила Елена.

Через полчаса роженица вышла из душа. Ребенка вместе с плацентой она завернула в спортивные штаны. Не помыла, не покормила.

Никто из домашних не проснулся.

Мать положила завернутого в штаны ребенка в пакет и вышла с ним из дома. По ее словам, тогда она решила оставить новорожденного возле какого-нибудь дома. В итоге малыш оказался на дне пустого мусорного контейнера.

На вопросы о том, почему в мусорный контейнер, почему не рядом с ним, почему не на верх женщина толком объяснить не смогла. Говорила что-то про собак, которые бегали возле контейнера и могли причинить вред лежащему на земле малышу.

На работу она успела прийти до 8 часов. После этого женщина отработала смену в больнице, убирала палаты. Физически она чувствовала себя нормально.

— Не было желания вернуться обратно, забрать ребенка? – спросила прокурор.

— Было, но я боялась…

— Чего боялись? 

— Людей…

— Что вас будут обижать, оскорблять?

— Да.

О том, что ее ребенка нашли мертвым, она узнала где-то в августе, когда следователи опрашивали персонал в больнице. Елена сказала им, что ничего об этом не знает.

— Вы раскаиваетесь в том, что совершили?

— Да.

— Что толкнуло вас на преступление?

— Может, нехватка понимания общества… – после паузы сказала обвиняемая.

По ее словам, старший сын Елены получил профессию и работает, помогал маме деньгами. Старшая дочь Юля в этом году окончила школу, увлекается футболом, хочет быть тренером. Младшая перешла в 6 класс.

После того, как мать арестовали, девочек забрали в приют.

— Понимали ли вы, оставляя новорожденного в контейнере, что последствия могут быть необратимыми? – спросила у обвиняемой ее адвокат.

— Я надеялась, что его найдут, – всхлипнула женщина.

После нее показания дал отец ребенка Андрей К. Ему 48 лет, официально не работает, не женат. В 2005 году был судим за кражу.

По его словам, когда были деньги, то помогал детям. На суде выяснилось, что К. не знал, что дети не ходили в сад.

Он утверждал, что знал о беременности Елены, которая закончилась преступлением – видел ее живот. Сказал, что спрашивал про пол ребенка, но она не ответила. Женщина такие разговоры отрицает.

По его словам, с тех пор, как узнал о беременности, приезжал к Елене раза 2 в неделю. Услышав это, обвиняемая подняла голову, молча посмотрела на Андрея, а потом опять закрыла руками заплаканное лицо.

О том, что в июне 2015 года Елена родила ребенка, Андрей не знал – мол, женщина сказала, что беременность закончилась выкидышем.

Что произошло с их ребенком, он узнал минувшей зимой от милиции.

На суде К. заявил, что готов помогать своим дочкам, снять квартиру.

От материальной компенсации морального вреда он отказался.

На вопрос о том, не чувствует ли он своей вины в случившейся трагедии, он ответил вопросом на вопрос: «При чем тут я?»

Судебное заседание продолжится 12 июня.