Чалый: «Этим референдумом вынуждены признать, что момент «чрезвычайщины» не был временным»

Надежды на то, что режим чрезвычайного положения, в котором живет Беларусь с выборов 2020 года, — временный, на данный момент безосновательны, считает аналитик Сергей Чалый. Это ясно прозвучало в послании Лукашенко. Белорусский руководитель, который живет в герметичном мире теории заговора, часто оправдывает свои действия в 2020 году, рассказывая, какие ужасы происходили бы сейчас, если бы тогда действовали по-другому. Сколько бы ни говорилось: «Давайте перевернем страницу», он по-прежнему никак не может этого сделать, отмечает аналитик в стриме на своем YouTube-канале.

В послании был привнесен новый смысл в это оправдание: если кто-то даже из сторонников Лукашенко, нейтралов, заложников думал, что система «чрезвычайщины» — временное явление, то он сильно ошибался. Эта система начинает постепенно обретать форму законов, хотя это не правовые основания, никакого отношения к праву это не имеет, подчеркивает аналитик. Появляется возможность судить за что угодно — например, за деятельность незарегистрированной организации, к которой можно причислить всех. Слишком большие группы людей записаны в экстремисты и террористы. Опять появляются «спящие ячейки» террористов, озвучивается цифра в 6 млрд долларов, которые Запад «потратил» на разрушение Беларуси. 

Читайте также: Более 1000 политзаключенных. Как это влияет на состояние белорусов и отношение к Беларуси в мире?

«Вот эти происходящие сейчас вершины изменений в Конституцию — закрепление чрезвычайщины». 

Раньше это могло выглядеть как временное положение, чтобы «разгромить всех». Но все разгромлены, между тем новые «враги» появляются отовсюду. 

«Происходит понимание, что ни пропаганда, ни насилие не меняют всерьез настроения населения. Кажется, уже зачистили всех врагов, но враги все равно ширятся, находятся совсем среди странных людей, включая юмористов, стендаперов, твиттерян и т.д. Фактически Лукашенко говорит прямым текстом о новой Конституции: мы сейчас этим референдумом вынуждены признать, что не был коротким, временным момент «чрезвычайщины», «красно-зеленого террора». Он не конечен. Он вынужден будет продолжаться и он должен быть институционализирован и стать часть «нового миропорядка», и окончательным закреплением этого будет новый документ Конституции.

Это осознание того, что любовь населения потеряна, доверие потеряно, никакой электоральной кампании Лукашенко больше не выиграет.

И в этом смысле, что бы ни называли победой на референдуме, он на самом деле уже дезавуировал и девальвировал любую победу, построив референдум таким образом, что, как он выразился, в любом случае выигрывает Лукашенко. Как по этому поводу шутил, кажется, «Грустный Коленька»: обе Конституции настолько хороши, что хочется проголосовать за обе сразу».

В режиме «чрезвычайщины» сильно заметна месть собственному народу за проигрыш. 

Желание Лукашенко видеть оппонентов сидящими в тюрьме или приползающими на коленях (и потом все равно, возможно, сидящими), ставит точку на предложении части демократических сил налаживать диалог с властью, считает Сергей Чалый. Для Лукашенко предметом диалога может быть только полная и безоговорочная капитуляция. Он по сути высказался таким образом о возможности освобождения политзаключенных, которое ставится целью возможного диалога. Они еще и должны ему «заплатить» за причиненные неудобства. Тема «заплатить» в послании вообще основная: Запад должен за «геноцид», народ, который не подчиняется, должен возместить потери. 

Читайте также: Кого поддерживают и чего боятся белорусы на самом деле? Новые данные Chatham House

Исследование Chatham House показывает ответы на вопрос, который задавал НИСЭПИ еще в первой половине 2010-х годов: «Как вы считаете, на кого опирается Лукашенко?» Во всех категориях, в том числе сторонников Лукашенко, первое место занимают силовые структуры и чиновники. 

«Ни у кого нет ни малейшего сомнения, как устроена нынешняя система. Она основана на голом насилии».

И так как цена удержания власти каждый раз все выше, то сейчас пошла в ход аргументация крайней степени: апеллирование угрозой войны.