Мертвые на службе Лукашенко? Режим попытается «задавить» молодежь военной тематикой

Судить мертвых нацистов намного проще, чем прислужников режима, избивавших и убивавших беларусов в 2020 году.

Верховный суд 8 февраля 2024 года начнет рассмотрение уголовного дела в отношении Владимира Катрюка, которого подозревают в сожжении деревни Хатынь. Уникальность судебного процесса в том, что подозреваемый умер девять лет назад в Канаде.

Владимир Катрюк родился в 1921 году в Северной Буковине на территории Королевства Румыния (сегодня Черновицкая область Украины). После Второй мировой войны выехал в Канаду, принял гражданство этой страны, где и умер в возрасте 93 лет в 2015 году.

Какой практический смысл заключен в судах над мертвыми? Поговорили с историком, политическим обозревателем Александром Фридманом.

— Вся эта история имеет практическую начинку — в дополнение к кампании геноцида беларуского народа. Когда возникла идея судить мертвых, стало понятно, что беларуский режим сосредоточится не на немцах, а на украинцах, литовцах, латышах, эстонцах.

Читайте далее: Лукашенко понадобилось «жизненное пространство». Почему беларуский правитель заговорил языком нацистов?

Вопрос заключается не в восстановлении исторической правды (она режим не интересует), это чисто политическая история: судить будут представителей «недружественных» стран, с которыми у беларуского режима натянутые отношения. В этом плане Катрюк – фигура идеальная. Российская Федерация незадолго до смерти Катрюка требовала от Канады его экстрадиции. Дело легкое, потому что Россия, наверное, всю информацию собрала и передала беларуской стороне. Мало того, что Катрюк украинец, так его еще и обвиняют в уничтожении Хатыни. Значит, дело Катрюка можно привязать к этому символическому месту, можно раскрутить в рамках антиукраинской кампании. Случай идеальный, поэтому с него и решили начать. А заодно посмотреть — какой получится резонанс; если резонанс получится громкий, то беларуские «правоохранители» продолжат поиск подобных случаев.

— Расчет делается на внутреннюю или внешнюю аудиторию?

— И на ту, и на другую. С одной стороны, режим актуализирует тему военных преступлений на территории Беларуси и участия в них украинцев. Мир не знает других судов над мертвыми. Так что про уникальный опыт беларуских товарищей будут писать и здесь, и в Канаде, где умер Катрюк. То есть тема выйдет на внешний контур, поэтому «борцы» с нацистами, пусть даже и мертвыми, будут продвигать эту тему.

Читайте далее: Преемник по имени Умка. Лукашенко прописал себе личные гарантии, но не спокойный сон

А в Беларуси с первых дней этого года понятно, что тему 80-й годовщины освобождения страны и военную тематику будут продвигать весь год самым активным образом. Внутренней аудитории будут рассказывать про геноцид беларуского народа, снимут, наверное, и фильм какой-нибудь. Пропаганда будет раскручивать тезис, что все нацистские преступники осели на Западе, что Канада отказалась выдать военного преступника — существует масса пропагандистских нарративов, которые история с Катрюком позволит раскрутить. С пропагандистской точки зрения фигура Катрюка стала эффективным приемом, к тому же собственных усилий прилагать не пришлось — все уже сделала Россия.

— Для кого устраивают «суды над мертвыми», кто является целевой аудиторией? Ведь в Беларуси по пальцам можно пересчитать людей, которые застали Вторую мировую войну…

— Ставка делается на аудиторию, которую режиму нужно попытаться перетянуть на свою сторону, «задавить» военными темами — это молодое поколение. У среднего и старшего поколения тема войны отпечаталась больше. Меньше всего военной обработке подвержены дети — их будут пытаться обратить в свою веру, причем на них будут воздействовать насильно. Дети — не то поколение, которое смотрит беларуское телевидение или фильмы про войну, им будут навязывать это в школах. Курс «геноцид беларуского народа» в школах введен, учебники написаны.

Читайте далее: Лукашенко уже старик. Как беларусам собираются продавать 70-летнего хоккеиста дальше?

В идеологическом плане образ войны, образ Беларуси как жертвы войны — с одной стороны и победительницы — с другой, этот двойной образ Беларуси и возведен в ранг государственной идеологии. Беларусь как наследница БССР, которая была оккупирована нацистами, выстояла и выжила, и беларусы, красноамейцы и партизаны, победили — этот образ и будет продвигаться. Но режиму будет сложно, потому что слишком далеко отдалилась эпоха Второй мировой войны от нынешних детей. Молодое поколение сложно будет погрузить в прошлое.