«Пока рано ставить крест на шансах Лукашенко прорвать свою изоляцию»: Шрайбман объяснил, на что готов пойти Минск

Для чего пожарным хотят выдавать оружие? Для чего создают народное ополчение? С какой целью это могут делать и к чему нужно готовиться? На эти вопросы в видеопроекте «Зеркала» ответил политический аналитик Артем Шрайбман.

«Оба эти процесса укладываются в общий тренд милитаризации беларуского режима. Но все-таки у них разная подоплека. Еще в прошлом октябре глава МЧС Синявский, бывший милиционер, заявил, что на спасателей планируют возложить функции охраны важных объектов и борьбы с массовыми беспорядками. Аналогичные изменения той же осенью внесли в закон о чрезвычайном положении», — напоминает эксперт.

Еще тогда военный эксперт Егор Лебедок сделал вывод, с которым Шрайбман абсолютно согласен: власть пошла на такие меры для того, чтобы высвободить сотрудников МВД в случае новых массовых протестов. Их можно будет привлекать для разгона демонстраций, а на второстепенные функции вроде оцепления или охраны важных стратегических объектов можно будет привлекать вооруженных спасателей.

«Дело в том, что в 2020 году в некоторых регионах, где проходили протесты, просто не хватало сотрудников милиции для того, чтобы покрыть все точки, где были демонстрации. Это показывает, что власть до сих пор готовится к какому-то повторению 2020-го. Только теперь ставка будет сразу сделана на силовое подавление всех очагов протеста», — считает аналитик.

У раздачи оружия спасателям есть еще одна функция — пропагандистская. Власть рассчитывает запугать потенциальных протестующих, чтобы в следующий раз они даже не думали выходить на улицу.

Читайте также: Кузнецов: «В Минске пришли к пониманию, что Киев войну не проиграет, а без него делать деньги в регионе проблематично»

По мнению Шрайбмана, с «народным ополчением» же пока много непонятного, но, судя по первым заявлениям Лукашенко, это продолжение его давней идеи о территориальной обороне.

«Вся страна в едином порыве готова взяться за оружие, а агрессор может просто испугаться такого мобилизованного и вооруженного общества. Или завязнуть в боях, как это произошло с российской армией в Украине. В теории это хорошая задумка, потому что она вдохновлена реальным опытом боевых действий нашей южной соседки. Но на практике с этим есть две проблемы», — отмечает обозреватель.

Первая — это формализм. Уже несколько лет беларуские власти создают так называемую территориальную оборону, но по факту никакой подготовки людей на земле не идет. Губернаторам просто дали генеральские погоны, новые полномочия и на этом все.

Вторая — такая система работает в консолидированных обществах. Там, где есть консенсус, откуда исходит угроза. Там, где власть легитимна даже среди тех, кто за нее не голосовал. А в Беларуси до сих пор не разрешен политический кризис 2020-го. Противники и сторонники власти поляризованы. Они относятся друг к другу, как к врагам.

Читайте также: Посол США: «Наши санкции напрямую связаны с вопросом политзаключенных в Беларуси». В обмен на зерно не снимут?

Раньше Лукашенко черед МИД отправлял письма, сам писал генсеку ООН, утверждая, что Беларусь не имеет отношения к войне в Украине и санкции ни к чему. Не сработало. Теперь начался шантаж зерном — мол, снимайте с нас санкции и мы позволим украинскому зерну ехать через Беларусь в страны Балтии. Лукашенко понял, что на Западе ему никто не поверит и начал шантажировать мир голодом?

Шрайбман считает, что это обычная тактика официального Минска. Лукашенко не хочет выполнять требования Запада, чтобы наладить отношения. Он не хочет освобождать политических заключенных или проводить честные выборы под контролем ОБСЕ.

«Лукашенко также не удалось сохранить лавры миротворца в этой войне. Наоборот. Запад и Украина записали его в соагрессоры. Приходится хвататься за какие-то другие региональные проблемы и представлять себя тем единственным, кто может их решить. Разумеется, не бесплатно», — объясняет эксперт.

Он напоминает, что в прошлом году Лукашенко даже создал такой региональный кризис с мигрантами сам для того, чтобы убедить Запад начать диалог и, наконец-таки, доказать свою незаменимую роль в регионе. Проблема, как и тогда, так и сейчас — в запредельной токсичности официального Минска, которую он, кажется, не осознает.

«Тогда в миграционном кризисе даже гуманитарные интересы спасения мигрантов, которые попали в очень сложное положение, не перевесили проблематичность уступок, которые требовал официальный Минск. И, поэтому максимум, чего Лукашенко смог добиться — это двух звонков с уходящим канцлером Германии Ангелой Меркель. А, вместо снятия или ослабления санкций, Евросоюз ввел пятый пакет», — отмечает аналитик.

Читайте также: Кузнецов — о союзничестве Лукашенко и Путина: «Чем дальше, тем больше будем видеть ситуаций, где каждый сам за себя»

По оценке Шрайбмана, сейчас гуманитарная проблема с зерном в Украине, решение которой пытается оседлать Лукашенко, даже серьезнее. Если бы альтернативы беларускому маршруту не было, то, в принципе, можно было бы представить, что Запад, сжав зубы, пошел бы на уступки официальному Минску для того, чтобы воспользоваться беларуской железной дорогой.

«Но такие альтернативы есть. И, поэтому сегодня выбрали другой сценарий. Часть зерна уже вывозят по земле через Польшу и Румынию, а часть, судя по всему, будут вывозить из Одессы под защитой турецких кораблей», — объясняет обозреватель.

По его мнению, надо признать, что война так сильно повышает ставки и создает так много новых глобальных и региональных вызовов, что на фоне этого проблемы с имиджем Лукашенко и с правами человека в Беларуси просто меркнут.

«Поэтому можно смело ожидать, что Минск и дальше будет хвататься за любую возможность вернуть себе субъектность и занять хоть какое-то место за столом переговоров. Сегодня сложно представить какими конкретно будут эти возможности. Война — дело абсолютно непредсказуемое. Но пока точно рано ставить крест на шансах Лукашенко прорвать свою изоляцию», — убежден Шрайбман.

Читайте также: Эксперт: «Война изменила образ беларусов на образ агрессоров. В этом есть победа Лукашенко, неожиданная для него»