Шрайбман: «Беларуское общество сильно советизировано. Сносить памятники и переименовывать улицы люди не хотят»

Каковы перспективы 9 мая в постсоветских странах? Почему десоветизация — скользкая тема? На эти вопросы в интервью MOST ответил политический обозреватель Артем Шрайбман. Мы перепечатываем его с сокращением.

Читайте также: Шрайбман: «Ситуация в будущем станет настолько отчаянной, что Лукашенко решится делать какие-то шаги авансом» 

— 9 мая на постсоветском пространстве: поменяет ли праздник свой смысл? В Беларуси, Украине, России?

— В Беларуси отношение пока не изменится. Есть социология: касательно сегодняшней войны беларусы расколоты в плане симпатий, но до сих пор считают, что их страна не вовлечена в войну. А если люди дистанцируются от военной повестки, значит, в национальном мифе про Великую Отечественную войну и Победу не будет резких изменений. Те, для кого дата была важна раньше, останутся при своем.

В Украине, очевидно, будет движение к европейской традиции памяти о войне. Оно идет с 2014-го, сейчас — ускорится. Невозможно уже представить себе какие-то совместные с россиянами парады или возложения венков… Десоветизация памяти продолжится. Фокус будет именно на украинском аспекте истории той войны, а не на «общесоветском».

Перспективы 9 мая в России зависят от исхода войны. Если хоть в каком-то смысле итог будет восприниматься обществом как победа, то ее, конечно, пропишут как продолжение ВОВ: «добили недобитых». Если будет поражение или смена правящих элит, то возможно переосмысление даты. Тогда память про предков-ветеранов, возможно, отделят от позорной страницы 2022 года. Посмотрим. Общественное мнение в России очень пластично.

Читайте также: Шрайбман: «Москва с радостью сбросит с себя бремя кормления вновь ставшего капризным союзника»

— В Беларуси от политиков и журналистов с обеих сторон мы постоянно слышим сравнения оппонентов с «фашистами», «гитлером», «гестапо» и так далее. Может — хватит уже пережевывать тему Второй мировой, притормозить с параллелями и оставить эту тему историкам?

— Если модель используется обеими сторонами, значит — это эффективный политтехнологический ход. Если про Беларусь, то тут синонимом абсолютного зла остается нацизм, а не коммунизм и сталинизм. Несмотря на сходство практик этих режимов, в массовом сознании они различны. А значит, политики должны думать: или им перекодировать общество, либо использовать уже существующие установки в своих целях.

Сложно давать советы. Это как с ситуацией с беларуским языком. Для всех вроде важно, ценность, но каждый понимает, что есть то общество, которое есть. И есть выбор. Либо учить сначала общество беларускай мове, а потом убеждать стать на свою сторону. Либо убедить стать на свою сторону на понятном людям языке, а потом все остальное. С исторической памятью и апелляциями к нацизму — та же история. Это удобный механизм достучаться до коллективного бессознательного.

Читайте также: Шрайбман — о Лукашенко: «Пока не почувствует, в какой беспрецедентной яме оказывается страна, он не пойдет на уступки»

— В оппозиционных штабах разрабатывают много концепций на будущее: экономика, политика, социальная сфера… Есть ли смысл готовить отдельным пакетом концепцию исторической памяти для новой Беларуси?

— Конечно, есть смысл. Это может быть что-то вроде концепции института исторической памяти. И лучше иметь это заранее, чтобы на момент прихода к власти, если он произойдет в обозримом будущем, вопрос не остался забытым где-то на задворках.

С другой стороны, я считаю устойчивыми те концепции исторической памяти, которые являются максимально инклюзивными. Беларуским демократам не избежать того факта, что общество сильно советизировано. Не состоит из коммунистов, нет, но люди держатся за советскую мифологию, сносить памятники и переименовывать улицы не хотят. Историю до сих пор люди делят на «до войны» и «после войны». Это уже матрица сознания, которую волевым решением изменить очень сложно.

Политикам важна устойчивость своей власти. Если на первых порах ты станешь антагонистом общества в этих вопросах, то справишься ли с основными задачами?.. Десоветизация определенно нужна. Другой вопрос: как ее проводить? Методом шоковой терапии или с помощью плавного перекрашивания и переформулирования? Не знаю.

Такое общество, как беларуское, еще стоит поискать. У всех соседей — Польша, Украина, Литва, Россия — с национальной памятью дела получше. В Беларуси же на этой теме очень легко поскользнуться.

Читайте также: Вернутся ли беларусы домой после падения режима? Шрайбман: «Это культурный актив страны, потенциал нации»