Шрайбман: «Россия дистанцируется от многих споров Лукашенко с Западом, хотя в чем-то риторически поддерживает»

Политический аналитик Артем Шрайбман в эфире ютуб-канала двух независимых латвийских журналистов порассуждал о стратегии Александра Лукашенко и направлениях, в которых он провалился. По его мнению, у Лукашенко для давления на Запад остались только мигранты, а Кремль старается не лезть в его разборки с Евросоюзом.

Читайте также: Шрайбман — о посылах властей: «Лукашенко будет таким как прежде, его нужно ублажать, чтобы не наделал глупостей»

«Я уверен, что если Россия захочет напасть на Украину и захочет это сделать через белорусскую территорию, хотя местность довольно болотистая и непростая для организации вторжения, то у Лукашенко не будет рычагов для того, чтобы отказаться. И для этого не нужны бумаги, союзные договоры. Россия просто скажет: «Мы идем», — и Лукашенко обеспечит коридор. Другое дело, что Беларусь сама вряд ли будет как-то в этом участвовать», — считает эксперт.

По его мнению, разговоры белорусского правителя о ядерном оружии — в первую очередь блеф, не имеющий под собой реальных оснований. Отсылка была к словам главы НАТО о том, что в случае отказа Германии от содержания американского ядерного оружия оно будет перевезено восточнее (вероятнее всего, речь о Польше). Но новое немецкое правительство не отказывается от содержания ядерного оружия, поэтому у этих рассуждений нет повода.

Кроме того, Лукашенко не распоряжается российским ядерным оружием, им распоряжается Путин. А от Путина мы подобного не слышали. Чем-чем, а ядерным оружием бряцать Москва пока не готова, тем более, просто потому, что Лукашенко захотелось попугать Запад.

«Я думаю, это все та же древняя тактика Лукашенко – втягивание России в свою конфронтацию с Западом. Он хочет, чтобы Запад воспринимал «наезды» на Лукашенко, как что-то большее, и поэтому, может быть, боялся вводить какие-то санкции, но и чтобы Россия воспринимала эту борьбу, как свою борьбу с Западом. Пока это имеет очень ограниченный успех, Россия дистанцируется от многих споров Лукашенко с Западом, хотя в чем-то риторически поддерживает», — уверен аналитик.

Читайте также: Кузнецов — о ситуации в Беларуси: «Оставлять все, как есть, не в интересах Москвы. Но это и не в интересах Запада»

Пошел ли на спад миграционный кризис, или белорусский режим еще надеется с его помощью оказать давление на Европу и соседние страны? Шрайбман полагает, что ресурс для эскалации еще есть, поскольку, хотя точное число мигрантов, находящихся в Беларуси, неизвестно, но счет идет на тысячи человек.

«Лукашенко недавно получил санкции от Евросоюза, и чувствует себя обязанным ответить каким-то образом. Он не может начать войну, ввести санкции против ЕС – нет такого ресурса, а вот отправить мигрантов для эскалации может. Поэтому вполне вероятно, что мы увидим обострение в ближайшие дни», — предположил эксперт.

По его мнению, на длинной дистанции Лукашенко осознает, что как мера давления на соседей это не сработало — вместо того, чтобы расколоть Евросоюз, кризис объединил его, все забыли разногласия с Польшей, стали поддерживать ее, выделили денег, а позиция Варшавы стала еще жестче. Минск для себя не добился ничего, кроме негатива.

«Единственное, что можно считать символическим достижением — звонок Меркель. Так что, думаю, на длинной дистанции миграционный кризис захлебнется», — сделал прогноз аналитик.

Читайте также: Дмитриев — о Лукашенко: «Чем активнее ты двигаешься, тем сильнее тебя засасывает трясина, из которой нельзя выбраться»

Шрайбман также уверен, что скандал с посадкой самолета Ryanair в Минске и задержанием блогера Романа Протасевича режиму также не удалось обернуть в свою пользу.

«Какое-то время казалось, что да, его успешно используют, дают площадку, чтобы раскалывать оппозицию дискредитирующими заявлениями, но потом все это очень быстро заглохло. Уже давно нет Протасевича в публичном пространстве, он ничего не публикует в твиттере и телеграм-канале, их разделили с Софьей Сапегой, и никакого движения по его делу мы не знаем», — отметил эксперт.

По его мнению, белорусское общество сейчас деполитизируется — просто потому, что невозможно фокусироваться на информации, которая весь последний год приносит только негативные эмоции.

«Политизация была всплеском 2020 года, некой аномалией. Аномалии рано или поздно проходят, люди дистанцируются от неприятного, а может быть, и опасного контента. Плюс есть ощущение, что динамика политических процессов в Беларуси замедляется: сейчас нет протестов, выборов, громких кандидатов, а только аресты и суды, и понятно, что это не вызывает энтузиазма у аудитории», — подытожил Шрайбман.

Читайте также: Отъезд ІТ, влияние санкций и миграционного кризиса. Что произошло с бизнесом в Беларуси за год?