Алесь Михалевич: Освобождение политзаключенных возможно со сменой власти в Беларуси

11 июля умер художник Алесь Пушкин. 57-летний политзаключенный скончался в больнице скорой помощи Гродно, куда его доставили в бессознательном состоянии из Гродненской тюрьмы. Во время операции у Алеся Пушкина остановилось сердце.

СМИ сообщают, что в последних письмах Алесь Пушкин писал, что за короткое время похудел на 20 килограммов. Кроме того, он попросил передать ему поясной ремень, так как у него болят почки.

Издание MOST выяснило, что у политзаключенного Алеся Пушкина была прободная язва, ему вовремя не оказали помощь в тюрьме. Художника слишком поздно доставили в больницу.

Тело Алеся Пушкина уже отдали родственникам, сегодня его привезут в деревню Бобр, где он жил. Завтра его похоронят.

Читайте также: Владимир Жигарь: «Не может одно небольшое сообщество сделать революцию в одиночку»

Смерть Алеся Пушкина в тюрьме – не первый случай. 21 мая 2021 года в Шкловской колонии погиб Витольд Ашурак.

С конца апреля ничего не известно о судьбе Виктора Бабарико, которого в конце апреля с переломом ребер и пробитым легким доставили из колонии в больницу. Где и в каком состоянии он находится сейчас – не известно.

В полной изоляции месяцами, а то и годами находятся другие беларуские политзаключенные: семьи не знают, что с ними происходит, и даже не знают, живы ли они.

Как международное право трактует смерть Алеся Пушкина? Как спасать беларуских политзаключенных, которых медленно, но уверенно убивают в тюрьмах?

Поговорили с адвокатом Алесем Михалевичем.

— Мы очень мало знаем об обстоятельствах смерти Алеся Пушкина, о ее причинах. Но смерть стала возможна не на пустом месте, ей предшествовали другие события. Смерть не могла произойти внезапно, ей очевидно предшествовали симптомы. Но Алесь Пушкин, как и другие беларуские политзаключенные, был лишен коммуникации с родными и близкими. Все в совокупности можно рассматривать как бесчеловечное обхождение с заключенным, как пытки, как обхождение, которое не соответствует никаким международным нормам. Родственники имеют право знать о здоровье близкого человека до того, как происходит подобная трагедия. Поэтому произошедшее очень существенно нарушает международное право.

Читайте также: Очередной шаг к полицейскому государству: на «Славянском базаре» покажут задержания «условных преступников»

— В аналогичной ситуации: без связи с внешним миром, без коммуникации с родными и близкими, очень часто – в условиях, угрожающих жизни, – находятся многие известные беларуские политзаключенные. Режим демонстрирует силу, или показывает всему миру, что жизнь политзаключенного в Беларуси не стоит и ломаного гроша?

— Сложно сказать. Существует запрет на любую коммуникацию политзаключенных со своими семьями и родственниками, а местные чиновники исполняют это указание как могут. Чиновников наказывают за конкретные действия, а за бездеятельность чиновника наказывают крайне редко. Информация про политзаключенного – это зона риска для любого сотрудника пенитенциарной системы, или карательной системы. Именно поэтому мы и не знаем ничего о беларуских политзаключенных.

— Беларусы умирают за решеткой. Как остановить этот беспредел, как освободить беларуских политзаключенных? Что вам подсказывает опыт бывшего политзаключенного и юриста?

— Думаю, нужно менять всю систему. Без действий первого лица государства такая ситуация в принципе не возможна. В 2010-2011 годах, когда я был политзаключенным, система думала о том, чтобы никто из политзаключенных не умер. С тех пор система изменилась: после первых смертей, после первых жертв, системе уже все равно – одной смертью больше или одной смертью меньше, для нее это уже статистика.

Абстрактной системы не существует. Есть конкретный президент, который прекрасно понимает, что натворил уже столько, что ему обеспечен один-единственный результат. И существует множество винтиков системы, которые либо не задумываются о последствиях своих действий, либо не хотят об этом задумываться.

Поэтому освобождение политзаключенных возможно либо со сменой власти, либо с очень серьезным давлением, при котором освобождение политзаключенных станет самым простым вариантом для режима.

Читайте также: Беларусов заставляют сдать карту поляка под угрозой «суток». Узнали, что говорят юрист, пограничники и сами беларусы