«Никто не знал, где я и что со мной». Что рассказали на пресс-конференции освобожденные брестские политзаключенные

В Вильнюсе 22 декабря прошла пресс-конференция с бывшими политзаключенными, которые были освобождены из заключения в Беларуси и принудительно вывезены за границу 13 декабря. Среди тех, кто отвечал на вопросы, — 18-летний Алексей Каплич родом из Лунинецкого района и 23-летняя жительница Барановичей Анна Курис. Пересказываем главное.

Читайте также: Не только Елена Гнаук: рассказываем, кто из 123 освобожденных заключенных до задержания жил в Бресте и области

Что рассказал на пресс-конференции Алексей Каплич

Алексей Каплич рассказал, что его задержали в минском аэропорту, когда он пытался улететь из страны и присоединиться к защите Украины. Он намеревался вступить в 3-ю штурмовую бригаду. 30 марта 2025 года ему исполнилось 18 лет, а задержали его в аэропорту на следующий день.

Журналист спросил у Алексея Каплича, как он принял решение поехать воевать за Украину. Ответ парня цитирует брестская «Вясна»:

«В первый день, когда началась полномасштабная война, я (на тот момент ему было 15 лет), как и многие украинцы, сначала услышал звуки самолетов. Сначала не понимал, что происходит. Ближе к утру стало понятно, что на Украину напали и убивают мирных людей. Я не мог просто смотреть на это. И я для себя решил, что как только мне исполнится 18 лет — сразу уеду.

И вот мне исполнилось 18 лет. Я проходил паспортный контроль при выезде из Беларуси. Подходит пограничник и говорит: “Пойдемте, посмотрите в другую камеру эта вас плохо распознает”. Я согласился. Он зашел в какой-то кабинет, и я понял: “Все, это за мной.”

Меня ввели в кабинет, накинули мешок на голову, сразу лицом к столу, обыскали и завели на первый допрос в день моего задержания. Допрос длился до четырех часов утра. Я, кажется, 12 дней прожил в комнате, никто не знал из моих родственников, где я и что со мной».

Политзаключенному предъявили обвинения по ч. 1 ст. 13 и ч. 1 ст. 361–3 Уголовного кодекса (подготовка и покушение на участие на территории иностранного государства в вооруженном конфликте). Он был осужден на два года колонии.

Алексей также рассказал, что он дальний родственник Светланы Тихановской. У него спросили, отразилось ли это на его заключении. Парень ответил, что нет.

Читайте также: Статкевич, Лосик, Дашкевич. Опубликован полный список 52 освобожденных политзаключенных

Что рассказала на пресс-конференции Анна Курис

Освобожденная Анна Курис свой 23-й день рождения (15 декабря) смогла отметить уже на свободе. Из-за политического преследования она не успела закончить университет. Девушка училась в Барановичском государственном университете на специальности «преподавание современных иностранных языков» — должна была стать преподавателем английского.

Ее судили в Брестском областном суде по четырем статьям: ст. 370 (надругательство над госсимволами), ст. 368 (оскорбление Лукашенко), ст. 130 (разжигание вражды или розни) и ст. 369–1 (дискредитация Беларуси). 9 декабря 2024 года ей присудили 2 года колонии.

Анна поблагодарила украинцев, которые приняли политзаключенных «невероятно дружелюбно и по-человечески». Она отметила: «После двух лет, когда тебя не считают человеком, не считают личностью, такое человеческое отношение — это очень ценно и очень важно».

Также девушка поблагодарила литовцев, которые «предоставили свободу и безопасность. Наконец-то я без страха могу говорить то, что хочу говорить».

Анна Курис также рассказала, почему не собирается молчать на свободе:

«Я очень долго думала в колонии, когда выйду, говорить или не говорить о своем опыте заключения. В колонии я прочитала книгу Солженицына «В круге первом». И там был момент: один из героев сидел и думал, что люди выйдут из тюрьмы через многие годы, и все тюремные проблемы покажутся им тогда настолько незначительными на фоне новой жизни, новой свободы — что все просто будут молчать и забудут об этом. И если никто не будет говорить об этом, то должен сказать он.

Тогда я поняла, что не смогу просто молчать, пока знаю, как там сидят люди, как там сидят мои друзья, в каких условиях они находятся и как к ним относятся. Поэтому я считаю, что мы должны привлекать внимание общественности и делать все возможное, чтобы все люди, которые сидят только потому, что кому-то просто этого захотелось, были на свободе».

У политзаключенных на пресс-конференции спросили, есть ли у них необходимость в какой-либо помощи. Присутствующие ответили, что им уже оказывается помощь по очень широкому кругу вопросов: медпомощь, жилье, легализация.

Анна Курис добавила:

«Когда я уже ехала в Литву, даже когда нас еще вывозили из Беларуси, я очень переживала за то, что буду делать дальше. Потому что у меня нет родственников в Литве, у меня нет никакого образования (потому что не дали закончить университет). И я переживала за то, как буду жить, что буду есть, во что буду одета. Но, как оказалось, помощь невероятно большая, невероятная. И я до сих пор в шоке от того, что люди хотят помочь просто так, от чистого сердца. Спасибо всем, кто поддерживает финансово всех политзаключенных, кто морально помогает. Вы невероятные люди, спасибо».

Также бывшая политзаключенная рассказала о принудительной работе в Гомельской женской колонии:

«В женской колонии промзона — это место, где мы подметали лужи, выжимали тряпкой воду. То есть занимались очень “интересной” и “полезной” деятельностью, что даже иногда сотрудники колонии подходили и говорили: “А что вы вообще делаете? Зачем вы трете эту лужу, если она высохнет через 5 минут на солнце?” Но нам приходилось это делать.

На работе, на швейном производстве, за 10 месяцев я заработала 100 беларуских рублей».

Читайте также: Политзаключенная Дарья Афанасьева: То, что происходит в женской колонии — фемицид