«Доходит до 32-часовых смен». Врач описал реальное состояние беларуской медицины, где «не до законов»

Беларуский врач-гинеколог Станислав Соловей, как и многие медики, был вынужден уехать из страны из-за своей политической активности в 2020 году. Медик уже не раз рассказывал в СМИ о том, что на самом деле происходит в беларуской медицине. К сожалению, таких голосов мало. 

В недавнем эфире «Еврорадио» Соловей описал, как медицина в Беларуси продолжает делать хорошую мину при плохой игре и почему ее реформирование грозит коллапсом. Рассказываем основное. 

Читайте также: «Все это известно каждой санитарке десятками лет». Лукашенко пообещал «сорвать шкуру» за «вопиющие проблемы» в медицине

Учеба на людях

Распределение в сфере медицины дает довольно страшный эффект: в глубинку отправляются недостаточно подготовленные кадры. Это признает даже государство. Молодой специалист в небольшой больнице, где нет более опытных коллег, работает два года, причем «учится в полете», уезжает — и на его место приходит такой же. 

«Приезжает не специалист, который может работать автономно, не боясь совершить ошибку, а приезжает человек, который доучивается в процессе на людях. У нас порог вхождения в специальность низкий», — говорит Соловей. 

Нигде в мире полноценным врачом не становятся так быстро: периоды послевузовской практики значительно больше, чем в Беларуси.

Недавно вдобавок был принят закон, который сократил переподготовку по некоторым специальностям. Например, чтобы врач получил право работать офтальмологом, нужно всего 4 месяца обучения в Академии последипломного образования. Переквалифицироваться из кардиохирурга в проктологи и наоборот можно за тот же срок. По ряду специальностей переподготовка вообще упразднена.

«Если я работаю терапевтом, приходит главврач: знаешь что, с завтрашнего дня ты принимаешь как эндокринолог, и мы тебя в течение полугода должны отправить на курсы длиной в месяц. Ты был терапевтом — станешь эндокринологом. Но принимать ты уже должен.

Это закон, который очень хорошо показывает, что таким образом просто как-то пытаются закрыть дефицит [кадров]. Признаться в том, что у нас нехватка врачей, они не могут, поэтому нужно просто навешать [обязанностей]».

Читайте также: «Дошло до того, что набирали травматологов по объявлению». Медик: обещанные проверки больниц призваны найти крайнего

Работа круглосуточно

Минздрав скрывает статистику — по словам медика, уже даже математически доказали, что насчет обеспеченности кадрами он врет. То есть врачей меньше, чем заявляет министерство. 

Есть также больная тема переработок. 

«У нас игнорируется трудовое законодательство, и по факту сложновато найти врача, который работает на голую ставку. Обычно все работают с переработкой. Причем это доходит до 32-часовых смен, когда ты пришел на работу в понедельник утром, уходишь в четыре часа дня во вторник, а в среду опять приходишь на работу и спокойно идешь на вторые 32 часа. Сутки через сутки — такое есть мрачноватое выражение».

С дефицитом врачей сталкивается много стран, но у нас запрещено про это говорить. Нельзя признаться пациенту, что в больнице нет какого-то лекарства, иначе будут проблемы.  

«У нас система неудобная ни для пациента, ни для медика, но она должна говорить, что всегда все хорошо».

Медики абсолютно не защищены от жалоб со стороны пациента, и во всем виноват врач. Если нет какого-то специалиста, виноват главврач, если нет лекарства — заведующий. Это порождает круговую поруку. 

Усталость врача порождает повышенный риск ошибки — в случае, например, с хирургом от этого может многое зависеть. Не говоря о здоровье самих врачей. 

«Когда проводилось исследование по условиям труда в Беларуси, мы пытались доказать наличие принудительного труда, по сути варианта рабства. Если ты не работаешь, ты будешь наказан. Но это очень жесткий термин. К сожалению и к счастью, мы доказали только наличие эксплуатации. 

По сути эта система чем-то сродни гулаговской: к тебе приходит молодая кровь, и ты просто из нее выжимаешь в ноль. Качество работы — почему-то люди, имеющие неограниченное финансовое обеспечение, предпочтут поехать прооперироваться в Германию, а не в Беларусь». 

«Выставочные» клиники  

Нет ни одной страны, где люди довольны медициной, подчеркивает медик. Если в какой-то стране нужно три месяца ждать операции, это неприятно, но не смертельно. Но предполагается, что она будет сделана качественно, а не побыстрее, лишь бы сделать.

Главная цель Минздрава — сделать красивую картинку. 

Читайте также: Возможное увольнение главврачей в Бресте, регулирование цен на лекарства: что происходит со здравоохранением

В некоторых сферах, например, трансплантологии, есть хорошее финансирование, хорошая аппаратура, свобода действий. В результате эта сфера хорошо развивается. Кроме того, создать одну хорошую клинику намного проще, чем обеспечить нормальный уровень по всей стране. 

«Трансплантология или детская онкология — это то, где в принципе одной клиники на страну может и хватать. Но мы же говорим про систему в целом. Во-вторых, у нас, с одной стороны, есть пересадки печени, с другой — больше половины аппендицитов у нас оперируют открыто. Это как Северная Корея, которая запускает ракеты в космос, при этом у них люди умирают от голода».

В беларуской медицине есть много хорошего, но есть и много такого, о чем даже говорить страшно. Все держится на переработках, на скрытии информации.   

«У нас нет осложнений. Если посмотреть статистику по осложнениям после операций и сравнить с европейской или с японской, так они должны ехать к нам учиться».  

«А как по-другому-то?» 

Станислав Соловей признается, что до 2020 года не знал, что по закону нельзя работать больше 24 часов подряд. 

«Ты приходишь, молодой врач, в систему, и ты не читаешь законы. Делай как я. Ты смотришь, что твой коллега так работает, — и я так работаю. А как по-другому-то?» 

Если пойти к главврачу и доказывать, что так делать нельзя, что есть проблемы, то, очевидно, получишь «по шапке». Эта система сложилась давно и держится на принципе: все всё знают, но никто ничего не рассказывает. К сожалению, из этого конвейера очень сложно выбраться. 

От забастовки врачей удерживает вопрос: «А кто лечить будет?» На этом играют власти, чтобы подавить недовольство. Хотя медики тоже бастуют. Вариант — итальянская забастовка, когда работники исполняют все официально принятые инструкции. 

«Хотя опять-таки, если сейчас в Беларуси потребовать работать по закону без переработок и прочее — это стопроцентный паралич всей системы здравоохранения. Она просто станет, потому что некому будет выйти на работу. Если будут соблюдаться нормы соотношения труд-отдых, вся система просто остановится.

В том-то и парадокс, что даже если все меняется, очень много вопросов остается, что делать внутри системы медицины. Что касается экономики, ты можешь взять кредит, создать подушку безопасности и позволить временные меры, а в медицине как? Либо мы работаем так же — «не до законов», тогда получается, что ничего не меняется в глобальном плане. Либо мы ловим остановку в оказании плановой помощи, чуть ли не экстренной, просто потому что физически некому работать. Здесь хорошего решения, к сожалению, нет. Его еще надо попробовать найти», — говорит врач.  

Читайте также: Беларуских врачей заменят китайскими? О каком сотрудничестве в медицинской сфере договорились Минск и Пекин