Газета «Наш край» решила разобраться, кто отвечает за уличное освещение в сельских населенных пунктах Барановичского района и что делать, если вечером улица превращается в темный коридор.

Казалось бы, обычная коммунальная тема. Но стоило газете объяснить официальный алгоритм, как под публикацией посыпались комментарии жителей. И вот тут текст про фонари словно открыл портал в ад.

Потому что оказалось: для одних проблема решается одним звонком, а другие месяцами ждут света там, где по этой дороге ходят дети.

Читайте также: «И что с этим делать?» Беларуска показала развалившуюся подошву шлепок «Марко» — производитель ответил

Кто отвечает за фонари в деревнях

Как пишет «Наш край», освещенность улиц относится к государственным социальным стандартам обслуживания населения.

В сельских населенных пунктах района за это отвечают сельские Советы совместно с Барановичским сельским районом электрических сетей филиала «Барановичские электрические сети» РУП «Брестэнерго».

На местные органы власти возложено сразу несколько задач: вовремя включать и отключать наружное освещение, передавать заявки в энергоснабжающую организацию при неисправностях, оплачивать электроэнергию, а также приобретать, устанавливать и заменять светильники.

Если перевести чиновничий язык на человеческий, схема выглядит так: житель заметил неисправность → обращается в сельсовет → ответственный оформляет заявку → заявка уходит в РЭС → бригада устраняет неисправность.

Обычно ответственным человеком выступает председатель сельисполкома, а в некоторых случаях — староста.

То есть, согласно разъяснению газеты, жителю не обязательно искать электрика самостоятельно. Первый адресат — сельский Совет.

На бумаге все выглядит вполне логично.

Но комментарии читателей показали, что вопрос уличного освещения гораздо шире, чем «перегорела лампочка». Люди жалуются не только на неисправные фонари, но и на целые улицы и дворы, где света практически нет.

«Тьма кромешная»: что пишут жители

Вот некоторые из комментариев под публикацией «Нашего края»:

• «2ые Третьяки. Во дворах ВООБЩЕ фонарей нет. Пятиэтажки и девятиэтажки во дворах — тьма кромешная. Можно ноги поломать».
• «У нас во дворе тьма! Как дети будут ходить из школы? Тротуары возле большинства домов все в ямах и колдобинах. Как по ним пройти в темноте, еще и в слякоть?»
• «У гимназии 4, и вокруг сквера через один горят, а то и через два».

Есть и конкретная история с переулком со стороны улицы Брестской. По словам одной из участниц обсуждения, там дети ходят в школу №14, а фонарей нет.

Она утверждает, что уже обращалась через 115, но получила срок исполнения заявки до 30 октября. При этом, по ее словам, столбы поменяли еще за несколько месяцев до этого, а фонарей так и не появилось.

Другой комментарий касается улицы Вильчковского. Еще одна жалоба — на объездную дорогу Новая Мышь — Жемчужный.

• «В сторону центрального вокзала темнота и никому дела нет! Столбы поменяли и на этом все?»
• «Темнота кромешная от моста, а если встречки еще слепят, особенно современные фары, просто беда, ничего не видно, а там и люди ходят».

А вот у некоторых проблема действительно решилась быстро. Одна из читательниц рассказала: «Я звонила 115, сказала адрес, где не горят лампы на столбах, и через день лампы поменяли».

Получается любопытная картина: где-то фонарь меняют за сутки, а где-то люди говорят о месяцах ожидания.

Вопрос не только в лампочке

Еще одна претензия жителей касается не технической неисправности, а режима работы освещения.

Например, жительница агрогородка Лесная Барановичского района пишет, что свет там выключают около 23:00, хотя последняя электричка прибывает после полуночи.

• «Почему не сделать, чтоб люди нормально могли к домам после электрички в 24.05 по домам разойтись и выключать в 24.20 хотя бы, а не в 23.00?»
• «В деревнях, на въезде, должны быть фонари. Но их нет, вопрос — почему?»

А возле второй гимназии по улице 50 лет ВЛКСМ, по словам еще одного комментатора, возле нескольких домов фонарей вообще нет: «Дети идут в школу, в сад. Идут с фонариками. Вечером и утром можно сломать ноги».

И вот здесь разговор уже выходит за рамки замены перегоревшей лампы.

Можно идеально прописать процедуру подачи заявки, но если жители годами обсуждают отсутствие светоточек, возникает другой вопрос: кто и как определяет, где фонарь должен появиться изначально?

По данным «Нашего края», количество и места установки светоточек определяют сельские Советы. При этом учитываются количество жителей, транспортный поток, инфраструктура и финансовые возможности местного бюджета. То есть поставить фонарь на каждом столбе действительно невозможно и экономически бессмысленно.

Но между «фонарь на каждом столбе» и «дети идут домой с фонариками» все-таки существует довольно большая территория для вопросов.

Читайте также: «Как объяснить, что будешь писать через три километра?» Жители Солигорска раскритиковали знаки о запрете выгула собак

А как это устроено в Германии?

На первый взгляд может показаться, что в Германии существует единый федеральный сервис: нажал кнопку — приехал электрик.

На самом деле все устроено децентрализованно. Уличное освещение в Германии в значительной степени относится к сфере ответственности муниципалитетов. Конкретный исполнитель зависит от города или общины: это может быть муниципальная служба, Stadtwerke — городское коммунальное предприятие — либо привлеченная организация.

Например, официальные сайты немецких муниципалитетов прямо указывают: о неисправной уличной лампе нужно сообщать в ту общину (Gemeinde), городскую администрацию (Stadt) или администрацию административного объединения (Amtsverwaltung), на территории которой находится фонарь.

В других городах сообщение сразу попадает в Stadtwerke.

В Шверте, например, работает онлайн-система, где житель может найти конкретный фонарь на карте и сообщить о неисправности. После подачи заявки объект помечается как неисправный, а коммунальная служба обещает заняться ремонтом «как можно быстрее».

В Штаде система еще нагляднее: житель указывает улицу и номер дома, выбирает конкретный фонарь на карте, описывает неисправность и отправляет заявку. После этого ее получает служба, которая обслуживает уличное освещение.

Если лампочка перегорела — что происходит?

Условный немецкий алгоритм выглядит примерно так:

• Житель замечает неисправность. Например, фонарь не горит, мигает или поврежден.
• Он сообщает об этом муниципалитету или коммунальному предприятию. Это можно сделать через сайт, приложение, электронную почту или по телефону — в зависимости от конкретного города.
• Нужно максимально точно указать место. Обычно просят улицу, номер дома или номер опоры. Иногда можно прикрепить фотографию.
• Заявка передается исполнителю. Это может быть муниципальная служба или Stadtwerke.
• Служба устраняет неисправность. Причем сроки отличаются в зависимости от муниципалитета и характера поломки.

Например, федеральный портал Германии для одной из региональных административных услуг указывает срок устранения неисправности от одного до десяти дней.

В Кельне город сообщает, что подрядчик должен устранить неисправность уличного освещения, как правило, не позднее десяти рабочих дней. Если же проблема связана с повреждением кабеля, ремонт может занять несколько недель.

То есть немецкая система тоже не означает, что электрик обязательно появится через час после жалобы. Но важна другая вещь: для жителя маршрут обращения зачастую максимально короткий и понятный.

Однако и в Германии тоже случаются затяжные проблемы. Например, в Шарнебеке уличное освещение вокруг судоподъемника не работало более трех лет, а в  Гросс-Линдове жители жаловались на темную дорогу к школе, где фонари иногда не работали несколько дней.

Вместе с тем, большинство проблем решается оперативно. Так, в январе 2024 года житель Кельна сообщил о двух неработающих фонарях на улице Stachelsweg. Он отдельно указал, что этот участок активно используют школьники и из-за двух неисправных фонарей большая часть улицы оказалась темной. Заявку закрыли уже на следующее утро — примерно через 12 часов.

Еще один свежий пример: в августе 2025 года житель сообщил о перегоревшей лампе. Город передал заявку RheinNetz, а обращение было закрыто уже на следующий день утром. При этом город честно предупреждает, что при большом количестве заявок возможны задержки.

То есть речь не о том, что в Германии фонари никогда не перегорают. Перегорают. И там тоже бывают затяжные ремонты. Но в некоторых городах человеку дают довольно простой цифровой маршрут: увидел проблему → указал конкретный фонарь → отправил заявку → можешь проверить, заявлял ли ее кто-то до тебя и что с ней происходит.

Чем это отличается от Беларуси

Здесь есть принципиальная разница в организации процесса.

В описанной «Нашим краем» схеме для сельского населенного пункта Барановичского района житель обращается в сельсовет. Там оформляется заявка, после чего она передается в РЭС. По сравнению с Германий «цепочка» посредников больше, что приводит к волоките и затягиванию решения проблемы, чем наоборот.

Вопрос не в том, где фонари никогда не перегорают — такого места, похоже, просто не существует. Вопрос в другом: насколько быстро и понятно система реагирует на проблему, чтобы темная улица не успела стать для жителей привычной.

Читайте также: «Корги в клетках, дети хватают морских свинок»: беларуска возмутились условиями содержания в альпака-парке под Минском