Получится ли у властей побороть «страшную» идеологию чайлдфри? Можейко: «Можно запретить женщинам получать образование»

Во время своего послания беларусам и парламенту 31 марта Александр Лукашенко потребовал объявить вне закона идеологию чайлдфри:

«Любая популяризация идей бездетной семейной пары в нашем информационном и культурном пространстве должна пресекаться. Любые вбросы таких завуалированных призывов, равно как и все нетрадиционные веяния, — не что иное, как попытка обезлюдить и ослабить государство. Никак не меньше. Такая идеология должна быть вне закона».

А министр труда и соцзащиты Ирина Костевич на прошлых выходных заявила следующее:

«Рассматривать чайлдфри, ЛГБТ как тенденцию в беларуском обществе не вижу оснований. <…> большинство жителей страны считают, что ничего не может быть важнее материнства и отцовства, а среднестатистический беларус мечтает о семье с двумя-тремя детьми. Но то, что нам действительно активно пытаются навязать чуждые беларусам ценности, — факт. И любая популяризация идей бездетной семейной пары в нашем информационном и культурном пространстве должна пресекаться».

Чайлдфри — субкультура и идеология, характеризующаяся сознательным желанием не иметь детей.

Вскоре власти перешли к «действиям»: в «экстремистский» список Мининформа по решению суда Советского района Минска попали телеграм-каналы «Антинатализм, чайлдфри, чайлдхейтеры etc» и «Чайлдфри», сообщество «Чайлдфри. Элита общества» в Facebook, паблик «Чайлдфри» во «ВКонтакте» и аккаунт «Чайлдфри» в Instagram. Это первый подобный случай в Беларуси.

Как сообщили в Генпрокуратуре, такое решение принято по их заявлению:

«Информационная продукция названных ресурсов направлена на разжигание вражды в отношении детского населения и родителей, призывает к искусственному прерыванию беременности, публично демонстрирует циничные и жестокие способы обращения с детьми. Рождение и воспитание детей на данных ресурсах подаются как негативные явления».

Культуролог, координатор беларуской экспертной сети «Наше мнение» Вадим Можейко прокомментировал BG.Media борьбу властей Беларуси с идеологией чайлдфри.

Читайте также: Насколько опасно «военно-патриотическое воспитание» в беларуских школах? Можейко: «В России не особенно удалось»

Реально ли в Беларуси кто-то пытается популяризировать идеологию чайлдфри? Зачем власти решили бороться с ней?

«Действительно, концепция чайлдфри становится популярнее со временем. Снижение рождаемости и интерес к чайлдфри — естественные проявления «Второго демографического перехода», который является нормальным для урбанизированных и развитых стран», — говорит Можейко.

Демографический переход — длительный период снижения рождаемости и смертности, в результате чего воспроизводство населения сводится к простому замещению поколений.

Случился демографический переход, женщины получают образование и занимаются своей карьерой, а люди в целом интересуются не только стандартной моделью деторождения. Рождаемость снижается, возникает интерес в том числе к идеям, которые обобщенно называют чайлдфри, потому что чайлдфри бывают разные. Есть те, кто не хочет иметь детей здесь и сейчас, а кто-то не хочет иметь их никогда. Это разные вещи. Поэтому, когда говорят «чайлдфри», часто подразумевают довольно разное.

В Беларуси, безусловно, произошел «Второй демографический переход». Как и у других бывших стран СССР, не считая азиатских. Поэтому некоторый интерес к чайлдфри в Беларуси есть, как и в любой другой стране, где произошел демографический переход. Но идеи чайлдфри более развиты в странах, где переход произошел раньше. Например, в Западной Европе.

«На это накладывается традиционное для авторитарных режимов восприятие всего, что не нравится. В классическом представлении авторитариев зло идет с Запада, откуда-то из вне. Потому что не может же быть такого, чтобы что-то неприятное для власти сформировалось в самой Беларуси в результате их политики. Поэтому, по мнению властей, чайлдфри, ЛГБТ, протесты 2020 года и все, что угодно, к нам пришло с Запада. Отсюда у них такое восприятие», — считает аналитик.

По его мнению, власти Беларуси оказываются в ловушке того, что у них очень неразнообразные представители. Если представить беларуского чиновника, то это человек довольного типичного на верхах возраста. Он не очень понимает, что такое чайлдфри и как это может выглядеть. Из-за этого возникает неизвестный страх. А у страха, как известно, глаза велики.

Поэтому одно из направлений чайлдфри может казаться властям чуть ли не великим «вселенским» заговором, что, конечно же, таким не является. Существование сообществ «чайлдфри» в соцсетях, которых признали «экстремистскими материалами», — это нормальное стремление людей к коммуникации с единомышленниками. Это не является никакой диверсионной деятельностью.

Читайте также: В Бресте за 5 лет рождаемость упала на 12%, а количество браков – на 7%. По Беларуси статистика еще печальнее

Поможет ли властям в борьбе с чайлдфри признание «экстремистскими» сообществ о чайлдфри? Теперь они будут задерживать людей за подписку и пересылку постов из этих телеграм-каналов?

«Действительно, это может казаться выбивающимся из логики, потому что все-таки до сих пор «экстремистскими» признавали именно по политическим мотивам. Но в принципе для авторитарных режимов характерно применять какие-то репрессивные меры сперва к одним социальным группам, а потом, обкатав их, к другим. Признавать любые не нравящиеся источники информации, в том числе чаты в Telegram, «экстремистскими формированиями (материалами)» и за это преследовать людей — привычный и совершенной знакомый для беларуского режима метод», — считает Можейко.

С одной стороны, может показаться, что это как-то странно и мелко. И какое вообще отношение чайлдфри имеет к большой политике? Глобально это то, что называется биополитикой: подход власти к тому, как должны существовать биологические виды на ее территории. Например, как люди могут жить, с кем вступать в брак, как именно должны размножаться. Все это звучит довольно диковато и не очень прилично для современных людей.

По мнению эксперта, если посмотреть цитаты представителей властей, то их можно интерпретировать так: «Я считаю, что люди должны рожать, чайлдфри — угроза нашей безопасности». Но на самом деле ведь нет проблемы недонаселения Земли. И нет никакого счастливого числа людей, которые должны жить в Беларуси, чтобы жилось хорошо. Если в Беларуси живет 5, 10 или 20 млн человек, то это не значит, что какое-то число будет счастливее, чем другое. Нет никакого такого фактора, но в то же время у властей есть какой-то страх перед новым и желание контролировать.

«Отсюда и любые другие альтернативные взгляды на то, как должна существовать и может выглядеть человеческая жизнь, отсюда и преследование ЛГБТ, чайлдфри и феминисток. Любые движения для властей выглядят посягательством на их политику. Отсюда вот такое преследование. Казалось бы, совсем ничего политического в этом нет, а власти видят в этом для себя угрозу», — объясняет аналитик.

Читайте также: За четыре года мы потеряли 120 тысяч работающих беларусов. Почему это произошло и что дальше? Разбираемся с экономистом

Получится ли у властей побороть идеологию чайлдфри? Поможет ли признание сообществ о чайлдфри «экстремистскими»?

По мнению Можейко, сама идея «мы сейчас что-то запретим, и оно исчезнет» довольно наивна. Как мы видим, запретив политических оппонентов, нельзя привить любовь к Лукашенко. Выступая против ЛГБТ, нельзя сделать всех гетеросексуалами. Запрещая телеграм-чаты о чайлдфри, нельзя искоренить эту идею, потому что это непосредственно связано со «Вторым демографическим переходом».

Для того, чтобы в Беларуси резко выросла рождаемость, чтобы люди перестали интересоваться своей жизнью и карьерой больше, чем рождением детей, не откладывали их рождение, рожали двух, трех или четырех детей, нужны какие-то тектонические изменения в уровне образования людей, в их ценностях, мотивации и жизненных интересах.

«Можно [властям сделать] что-то вроде того, что делает «Талибан» в Афганистане: запретить женщинам получать образование. Вот это, может быть, что-то изменит. И, возможно, в перспективе в следующем поколении резкая рождаемость снизит интерес к чайлдфри.

Понятно, что просто запретами телеграм-чатов такие глобальные вещи изменить невозможно. Это же надо думать, анализировать, знать, что такое «Второй демографический переход». Весьма сомнительно, что это знают чиновники, которые так смело выступают и не придумывают ничего умнее, чем просто запретить телеграм-чаты», — считает Можейко.

Читайте также: «Рождение детей превратили в доход». Брестчане комментируют идею властей ввести в Беларуси «бонус за скорость»

Связан ли «Второй демографический переход» с тем, что в Беларуси рождаемость снижается в том числе из-за ухудшения уровня жизни? Что нужно сделать властям?

По мнению Можейко, «Второй демографический переход» связан не только с этим. Наличие денег у семьи, возможность получить более легкий доступ к детским садам, доступность различных услуг по уходу за детьми: все это влияет на рождаемость, но не слишком сильно.

Снижение рождаемости связано с уровнем образования, урбанизацией. Эти факторы одинаково видны в Южной Кореи, Скандинавии и даже Беларуси, которые, казалось бы, очень разные в экономическом и культурном планах. Феномен «Второго демографического перехода» касается всех более-менее развитых стран. После этого перехода не может быть такой рождаемости, как раньше.

«Да, экономические меры важны, они могут что-то поменять. Но надо понимать, что это глобальная проблема, с ней столкнулась не только Беларусь. Она не имеет каких-то легких решений. Еще надо понимать, в чем заключается проблема. Потому что количество людей, живущих в Беларуси (3, 5, 10 или 20 млн человек), не является ни плюсом, ни минусом», — говорит эксперт.

По его оценке, вопрос скорее в том, как эти люди живут. Для людей, близких к пенсии, все очевидно: молодежь сможет зарабатывать им на солидарную пенсионную систему, которая действует сейчас. А переход к накопительной пенсионной системе — это отдельная большая тема и отдельная реформа.

Если пенсионные вопросы решать в рамках пенсионной реформы, то важнее заботиться не о том, сколько миллионов людей родится в Беларуси, а о том, как эти люди будут жить, в каких условиях, как будет с их правами, с реализацией жизненных интересов. Кто-то захочет быть многодетными родителями, а кто-то захочет быть чайлдфри. Это нормальное уважение людей и их желаний.

«В заявлениях чиновники обращают внимание на то, какие люди становятся чайлдфри, что это якобы наносит урон государству. Но тут уже такой философский вопрос. Что вообще важнее: человек или государство? Реализация желаний людей? Или важнее, чтобы было лучше государству как группе? С авторитарной точки зрения важнее государство. А с точки зрения прав человека и либерализма важнее каждый отдельный человек», — подытожил Можейко.

Читайте также: Православие в Беларуси —  канал продвижения «русского мира»? Отвечают священник и культуролог