«Рано или поздно к этому придется прийти». Как оружие на руках у населения меняет общество и политическую систему

В сети распространилось несколько историй из Израиля о том, как люди с оружием смогли защитить своих близких и земляков от смерти во время вторжения ХАМАСа. 25-летняя Инбаль Рабин-Либерман из кибуца Нир-Ам, по словам израильских СМИ, «первой во всем государстве Израиль осознала, что происходит, бегала как сумасшедшая от дома к дому, организовывала отряд самообороны и расставила мужчин в засады у забора кибуца». Отряд смог отбиться и уничтожить 25 боевиков, жители не пострадали.

Инбаль занимает оплачиваемую должность координатора по военной безопасности. К сожалению, она оказалась среди немногих, кто в то утро справился со своими обязанностями. 

Читайте также: «Здесь патриотизм — понятие не дутое»: как беларуские и российские звезды шоу-бизнеса реагируют на войну в Израиле

Контраст между событиями в Нир-Ам и в других кибуцах впечатляет. Это не может не натолкнуть на вопрос: насколько важно иметь дееспособное ополчение беларусам, внезапно для себя оказавшимся в довольно «горячем» регионе мира? Этим вопросом уже озаботился режим Лукашенко — но есть, как говорится, нюанс. BGmedia поговорила с аналитиком Украинского института будущего Игорем Тышкевичем о реальной, не потешной и не показушной беларуской теробороне — придем ли мы к этому, и на что это будет похоже.  

— Нужно ли беларусам делать какие-то выводы из этих израильских примеров? Нужна ли нам эффективная тероборона, и как она могла бы выглядеть?

— Речь не только об Израиле. Есть несколько стран, где, во-первых, решен вопрос наличия оружия на руках у населения, во-вторых, все поставлено в общегосударственные рамки и служит как для стабилизации внутренней ситуации, так для внешней безопасности. 

Про Швейцарию, я думаю, не читал только ленивый. Следующий пример: вы в последние годы часто слышали российские вбросы относительно одной балтийской страны — Эстонии? В сравнении с Латвией и Литвой. Советую погуглить, что такое Kaitseliit — Союз обороны Эстонии. Это парамилитарная организация вроде теробороны. Фактически она находится под руководством Министерства обороны. Это структура, где граждане Эстонии на добровольной основе, формируя дружины, проводят регулярные вышколы вместе с действующей армией и фактически держат дома все необходимое оружие. Они знают, куда и как идти в случае опасности.

Учитывая, насколько Союз обороны Эстонии вырос, сейчас лишний раз раздражать Эстонию, угрожая каким-то нападением, даже для России выглядит странно.

Следующий пример, вроде бы совсем неожиданный для нас, — Молдова, где огнестрельное оружие тоже на руках у населения, где легальный оборот оружия. Давайте вспомним, много ли было вбросов насчет военного решения приднестровской проблемы со стороны России: вот сейчас мы захватим Молдову и т.д. Попытки информационно влиять были. Но именно военных угроз почему-то крайне мало. 

В Молдове, кстати, получился для многих неожиданный эффект: после того, как был принят соответствующий закон и оружие стало находиться в домах людей, количество тяжелых преступлений сократилось в разы. Допустим, преступник идет и думает: напасть или не напасть, чтобы забрать тот же кошелек. Одно дело, когда ты знаешь, что у тебя в кармане нож или огнестрельное оружие, а твой визави безоружен, и другое — когда не знаешь, что он достанет из кармана. 

Читайте также: Шок, боль, ненависть, но никакой паники: война в Израиле глазами Александра Фридмана

В Украине не до конца была сформирована территориальная оборона, ее не успели сформировать, но она тоже сделала свой вклад в первые дни войны. Россия не получила желаемого. То, что делала тероборона на Сумщине или Черниговщине, — недаром выпускают марки, где трактор тянет танк.

Плюс это вопрос перестройки самого общества. 

Если есть граждане с оружием, это налагает свой отпечаток и на государственную репрессивную машину, даже если она происходит своими корнями из времен коммунизма. Ты просто десять раз подумаешь, прежде чем вламываться к человеку в дом.

В накале политической борьбы тоже есть границы, дальше которых игроки стараются не заходить, потому что это опасно. 

«Рано или поздно к этому придется прийти» 

Чтобы организовать процесс, нужно скорее реорганизовать общество. Сверху такое не насадишь. Государство может только создавать рамки. 

Оружие на руках у населения работает тогда, когда есть равенство. Это означает, что нет выделенной группы, кому разрешено. Должны быть прозрачные критерии: если ты соответствуешь им и готов в случае чего встать на защиту государства, ты получаешь в том числе оружие. Соответственно, ты обязан обучаться и т.д.

Если говорить о Беларуси, то, как бы там ни было, обращение с оружием в Беларуси долгое время было традицией. Оружие у людей было, да и сейчас охотничьего довольно много. 

Но при нынешней политической системе отпустить вожжи и исполнить то, что сам Александр Лукашенко говорил: в случае опасности мы раздадим оружие людям — как раз таки страшнее всего. А попытки раздать только лояльным — это выглядит анекдотично. Когда приходит приказ в какой-нибудь райисполком создать народную дружину — думаю, вы видели эти кадры с «учений». Но показали «президенту, которого все любят», что «народ с ним и с оружием». 

Читайте также: Против кого «ополчат» беларусов и откуда цифры в 1,5-2 млн человек «под ружьем»? Спрашиваем у кадрового военного

В случае с нашей страной рано или поздно к этому придется прийти. Денег на содержание большой армии в Беларуси будет немного, но нужно, чтобы армия была мобильной, и чтобы была возможность привлечь большое количество людей для обороны страны. 

Дело не только в огнестрельном оружии — нужен армейский резерв, который регулярно проходит тренинги, учения. Причем учится не только стоять с берданкой возле сельсовета, а также и обходиться с техникой. 

Интересно, что в РБ при создании армии некоторые зачатки ополчения были заложены и даже как-то поддерживались. Достаточно вспомнить ту же обязанность отслуживших регулярно собираться на сборы. Другое дело, что в Беларуси это свели только к тем, кто имел опыт срочной службы в армии или учился на военной кафедре. 

Вопрос в том, чтобы подобное служение стране давало дополнительные бонусы, было престижным.

Здесь есть несколько подходов. Если страна постоянно в состоянии опасности, то это банально система общей милитаризации, как в Израиле. Однако в таком формате рано или поздно может случиться расслабление. Если брать Швейцарию, то там дело не столько в формальных нормах, сколько в самом обществе, местных сообществах. Если ты не участвуешь в таких формациях, твой авторитет среди соседей значительно ниже. В Эстонии, если ты участник сил обороны, у тебя есть дополнительные права или привилегии в плане карьеры, социальных контактов, социально-политических лифтов. 

В Беларуси нужно будет выбрать формат, наиболее подходящий для ситуации, которая сложится на тот момент. 

Гражданин или кусок мяса?

— Насколько готовы беларусы к такому повороту? В инфополе даже на фоне агрессии России в Украине доминируют антивоенные, антимилитарные тезисы.

— Такие структуры, условно говоря, создаются для защиты своего дома. Да, в Беларуси есть общественный консенсус против участия в российско-украинской войне. Война на чужой территории. Но если брать более ранние опросы: готовы ли вы в случае чего сопротивляться вооруженной агрессии третьих стран — там нормальные цифры, более 20% так или иначе готовы. 

Плюс вопрос в том, как это будет сделано, как будет работать система агитации, стимулирования. Не будешь же насильно раздавать оружие. Учитывая традицию владения оружием, я не вижу большой проблемы. 

Для Молдовы в 90-е годы оружие на руках было куда более дикой ситуацией, чем для Беларуси.

Для создания такой системы нужно несколько лет. Начинается с ядра. Парамилитарные структуры, особенно на начальном этапе, боеспособны, когда есть условный офицерский костяк. Подчиненные с офицером должны постоянно быть на связи, условно в пределах пятиминутной доступности. 

Следующее — реальные тренинги (не показушные учения), где меньше камер и больше знаний. Это не только о том, как обходиться с оружием. Та же тактическая медицина. 

Фото, которые публикует Минобороны с учений, и средства, которые там используются, — это обнять и плакать. Лукашенко даже презентовали аптечку «лучше натовской», которую придумал якобы Николай Лукашенко. Даже разработали беларуский турникет еще в 2017-18 году — неплохое изделие. Вопрос в другом. Хорошо, сделали показушный экземпляр. Но поступает ли это в употребление, демонстрирует в том числе то, чему учит Министерство обороны. Если посмотреть за последние семь месяцев учения по тактической медицине, то можно увидеть те же самые старенькие жгутики, те же самые ватно-марлевые повязочки, те же самые бинтики. 

Читайте также: «На фоне ХАМАС Лукашенко просто выглядит чуть симпатичнее». Чем еще война на Ближнем Востоке выгодна режиму

Это показатель уважения государством своего гражданина: ты человеческое мясо или твое здоровье нужно максимально сохранить? Отличие аптечки советской армии — куча обезболивающих и стимуляторов. Это значит: уколол и, несмотря на рану, еще можешь стрелять. Умрешь ли ты после этого — никого не интересует. Если умрешь, может быть, и лучше. Меньше нагрузки на медицинскую систему. Станешь ли ты после этого инвалидом — тоже фиолетово. В современной аптечке обезболивающих мало или нет, стимуляторов тоже, потому что это дается на другом этапе оказания медицинской помощи. Задача — стабилизировать и вывезти, чтобы максимально сохранить здоровье. В одном случае ты человек, о котором думают, которого уважают за то, что ты защищаешь страну, в другом — кусок мяса, который должен умереть в нужное время. 

И, возвращаясь к оружию на руках у населения: это не работает, когда ты считаешься куском мяса, который должен умереть. Это работает, когда ты — гражданин, которого уважают за то, что ты готов защищать страну. А это уже философский вопрос. Это вопрос политической системы.