Романчук о Путине: «Без Киева, без Украины, ему Беларусь не нужна… Это спасение Беларуси, по крайней мере, временное»

Экономист и политик Ярослав Романчук, как и многие публичные персоны в Беларуси, был вынужден выехать из страны. Сейчас он работает в украинской общественной организации «Офис простых решений». 

Делимся цитатами из большого интервью эксперта ресурсу «Цензор.нет», где была затронута тема трехсторонних отношений Беларуси, России и Украины. 

«Самое страшное, что может быть в рамках реализации 28 карт – это то, что количество русских представителей Кремля резко увеличится. Они будут разговаривать с белорусскими генералами, исполкомовцами. Они будут формировать мощнейшее лобби агентов влияния. И Лукашенко через год такой работы может вообще остаться не у дел», — считает Романчук.

При этом, по его мнению, субъектность Беларуси будет по факту сохраняться, потому что это выгодно для людей, которые зарабатывают на на нашей стране. Потому что скрывать и «пилить» деньги, зарабатывать на разнице цен и тарифов, выводить деньги из России проще через формально независимое государство, причем проще по всем направлениям.

Читайте также: Беларусы – самы савецкі народ? Сацыёлаг — про тое, што насамрэч думаюць беларусы пра інтэграцыю з Расіяй

Что касается Владимира Путина, то он, считает эксперт, преследует сегодня всего лишь одну цель. 

«Это так или иначе подтверждают люди, которые с ним работали; люди, обладающие навыками глубокого анализа. Ему — и это спасение Беларуси, временное, по крайней мере, — важна историческая Россия и Украина. Без Киева, без Украины, ему Беларусь не нужна. Он мог бы уже завтра взять Беларусь, если бы захотел». 

Таким образом, «втягивание» Беларуси — это один из этапов поглощения Украины. 

Путина интересует духовная, мистическая связь с Киевом как часть его представления о мироздании, о мироустройстве. Больше его ничего не интересует. Ни деньги, ни власть, ни женщины. Всем этим он, вероятно, пресытился.

Российский лидер выступает как «собиратель земель российской империи».

«Эта мотивация появляется у него где-то в 2003-2004 году. Потом она выкристаллизовывается все ярче. Сейчас она достигла апогея. Путин стал истинно верующим, он не имитирует веру во все эти православные вещи. У него вместо советников по геополитике, политике и экономике — старцы, которые ему говорят о его величии». 

В свою очередь Александр Лукашенко до 1999-2000 года реально хотел через Ельцина и его команду войти в поле российской политики. У него была возможность стать президентом союзного государства — формат позволял.

«Отношение к нему ФСБ и ГРУ было разным. ГРУшники, так или иначе, были против возвращения во власть ФСБ. Зато делали ставку на Лукашенко тот же Примаков, Лужков и многие другие. Но они проиграли. И сейчас Лукашенко, при том, что у него есть власть, деньги и контроль, понимает, что Путин его дальше не пустит. Сейчас его заботит выживание.

С другой стороны, главное достоинство Лукашенко (о котором многие забывают) заключается в том, что он сформировал вокруг Путина и в Кремле мощнейшее лобби, которое не позволяет Путину принять другие решения по Беларуси. Они вместе с Лукашенко прилично зарабатывают. На ТЭКе, строительства БелАЭС, санкционке, финансовых операциях, даже на госпрограммах». 

Читайте также: «Не слишком тревожная ситуация с тревожными перспективами». Эксперт о том, что значат договоренности Минска и Москвы

По убеждению Романчука, Украина — последняя свободная страна на постсоветском пространстве, не считая Балтии, которая имеет шанс в случае успеха показать позитивный пример России и особенно Беларуси.

Таким образом, Украина может помешать потере Беларусью суверенитета, и это единственный шанс.

Это возможно в случае успешных реформ в Украине. Тогда страна покажет пример того, что европейские ценности, либеральная экономика и предпринимательство работают и делают людей богаче, безопаснее. 

«Что Украина возвращает людей, становится реальным центром регионального развития. Что Украина – страна, в которую модно и выгодно вкладывать, что здесь идет движуха и драйв. Как Тайвань, Сингапур, Чили, Новая Зеландия, сейчас Перу, Ирландия. Кстати, Ирландия — великолепный пример того, как пошла движуха. В ней было всего 2,7 миллионов человек. Сейчас уже больше 5 миллионов. И это без иностранцев».