«Вам тест не положен» или, Как наш корреспондент «острым фарингитом» переболела

Наверное, многие, кто прочитает этот материал, решат, что я обиделась на врачей. Мол, пожалели для целого журналиста казенный тест на коронавирус. Нет, это, безусловно, обидно. Но не потому, что они пожалели, а я – журналист. А потому что я – гражданин своей страны и понимаю, что таких, как я (не протестированных, а значит, как бы здоровых), – тысячи. И врачи тут совершенно ни при чем.

Началось все заурядно – головная боль и заложенность носа, которую я списала на сезонную аллергию. Однако антигистаминные препараты не помогали, насморка не было. Через несколько дней, заваривая утром кофе, я вдруг поняла, что совсем не чувствую запах. Ничего: ни кофе, ни еды, ни даже духов. Потеря обоняния – известный и довольно распространенный симптом COVID-19. Померила температуру – 37.2, ничего критичного, но закралось нехорошее предчувствие.

Было воскресенье, я позвонила в поликлинику с вопросом, что делать. Других симптомов нет, однако совсем не хотелось стать тем самым пресловутым «бессимптомным носителем» заразы и подвергнуть риску родных, ребенка и другие «контакты». К врачу я попала быстро – спустя час после звонка. Для пациентов с температурой и другими тревожными симптомами организован отдельный вход и выделен отдельный кабинет. Оказалось, что симптомы коронавируса – не причина для проведения теста: если тебя нет в списке контактов пациента с подтвержденной «короной», то тест не положен. Меня внимательно выслушали, открыли больничный, прописали противовирусные препараты и отправили домой, наказав следить за симптомами и в случае ухудшения состояния обратиться к врачу.

Читайте также: В Бресте снова делают платные тесты на антитела к COVID-19. Предупреждают сразу, что количество очень ограничено

Говорят, что коронавирусная инфекция у многих проходит как обычное ОРВИ. Не знаю, не знаю… Ни при одной простуде я не чувствовала себя так отвратительно: дикая слабость, чуть активнее пошевелишься – обливаешься потом, на пятый этаж поднималась с двумя передышками.

На повторный прием к врачу я пришла через три дня. И не в отдельный кабинет, а в общую очередь. Анализ крови был не ахти, температура не росла, но и не падала, меня тут же отправили на флюорографию. К счастью, легкие оказались чистыми (хотя многие считают этот метод исследования неинформативным в случае с COVID-19). Врач выписала антибиотик и снова отправила домой на несколько дней. Мне никто не рекомендовал изолироваться, да и беседа о возможной коронавирусной инфекции мягко обходилась стороной. У нас в стране пандемии как бы нет. И мне, как и другим гражданам, решение о самоизоляции пришлось принимать самостоятельно.

Обстановка в поликлинике напряженная. На входе тебя встречает медицинский сотрудник, проверяет температуру, интересуется, куда идешь. Очередей нет, людей в здании не много. Кажется, будто ничего не происходит, однако чувствуется общая нервозность: многие участковые терапевты отсутствуют (как сказали в регистратуре – на больничном), а те, что остались, работают за троих и, конечно же, не рады этому. Врачи злятся на пациентов, пациенты – на врачей.

Читайте также: В Беларуси начали делать бесконтактный анализ на коронавирус. Даже в больницу заходить не нужно

Пока я ожидаю приема, в коридоре во все кабинеты стучится женщина. Она пришла с сыном, он глухонемой, работает на заводе, больничный ему закрыли, но на работу не пускают. Начальство гонит его за новым больничным (так как у него все еще присутствуют симптомы коронавируса), но температуры нет, пневмонии нет, теста нет, больничного нет… Круг замкнулся.

Мне закрыли больничный через неделю с зашифрованным диагнозом – острый фарингит. На вопрос, а что если у меня все-таки коронавирус, врач пожала плечами: «Понимаете, специфического лечения нет. Даже если тест подтвердит коронавирус, лечение будет то же самое. Пока пневмонии нет, можете не переживать».

А я переживаю не за себя. За близких. Хорошо, что ребенок в это время находился в гостях у бабушки в деревне. Хорошо, что у родителей была возможность оставить его до моего выздоровления. Хорошо, что я имею возможность работать удаленно. Однако муж был рядом, по-прежнему ходил на работу (через неделю с теми же симптомами ушел на больничный). Мы не протестированы, нас нет в списке контактов, мы не учтены в «радужной» статистике, как и тысячи белорусов. Но мы общаемся друг с другом, вынуждены идти на работу, отправлять детей в школу и сад… Болезнь у нас общая. И она не только «про тело». Врачам не жаль тестов, но для каждого их просто нет. Статистика, подаваемая Минздравом, усыпляет бдительность. Но, глядя на происходящее, все мы ощущаем, что в этой системе «происходит что-то нездоровое».

Читайте также: Жители Швеции разочаровались в стратегии борьбы властей с коронавирусом, которую сравнивали с белорусской