«Все вакцины, которые используются сейчас, снижают уровень смертности». Эксперты ВОЗ и Красного креста — о вакцинации

Представители Всемирной организации здравоохранения и Красного креста ответили на острые вопросы, накопившиеся за первые три месяца вакцинации от COVID-19, на совместном с экспертной организацией «Интерньюс» вебинаре. Делимся самым важным. 

На вопросы отвечали старший специалист отдела иммунизации Европейского регионального бюро ВОЗ Олег Бенеш и руководитель департамента здравоохранения в Европе и Центральной Азии Красного креста и Красного полумесяца Даврон Мухамадиев.

«Защищают не вакцины, а вакцинации»

Три месяца мир живет с вакцинами от коронавируса, но это время не слишком прибавило ясности, как именно действуют вакцины на ситуацию с пандемией. Можно говорить о трех сценариях для тех, кто получил вакцину: «не смогу никого заразить», «не заболею сам» или «если заболею, то, скорее всего, не умру». 

Отвечая на вопрос, какого из них добиваются создатели вакцин (сейчас их в клинической разработке около 60), представитель ВОЗ Олег Бенеш отметил, что первостепенная задача — предотвратить огромный ущерб в плане смертности и тяжелых форм заболевания. 

«Все вакцины-кандидаты, которые используются и утверждены на данный момент, обладают достаточно высокой эффективностью в плане снижения уровня смертности, частоты тяжелых заболеваний среди привитых. Это единичные случаи, по некоторым вакцинам даже их нет. Первая задача достигнута. 

Второй вопрос — насколько я вообще защищен от инфекции. Вопрос, который сейчас находится в разработке», — прокомментировал представитель ВОЗ.

Период использования вакцины пока слишком короткий, чтобы можно было сделать выводы по многим пунктам. Если учесть мутации коронавируса, то эффективность вакцин может варьировать в отношении его разных вариантов, особенно в случае легких форм заболевания. Насколько это влияет на тяжелые формы — нужно накопить данные. 

О южноафриканском варианте COVID-19 есть тревожные сигналы — небольшое исследование показало, что вакцины могут не предотвращать легкие формы болезни. Бразильский вариант тоже вызвал настороженность.

Также неясен ответ на вопрос, защищают ли вакцины от «длинного ковида» — то есть того состояния, когда организм человека уже не выделяет вирус, но все еще борется с его симптомами и последствиями. 

Светом в конце туннеля пока что является факт, что у нас есть конкретный инструмент, который уже сейчас может предотвращать смерти и тяжелые формы заболевания. Это огромное достижение меньше чем за год с момента объявления пандемии, обращает внимание Олег Бенеш. 

«Но чтобы мы пришли к этому результату, мы должны помнить, что защищают не вакцины, а вакцинации. Вакцины сами по себе не будут защищать людей, если их не будут получать те, кому они нужны в первую очередь, если их не будут получать в достаточном количестве для того, чтобы можно было достичь эффекта».

Значит ли, что при мутации COVID-19 старые вакцины можно выбрасывать и опять создавать все сначала?

«У нас есть прецедент — мы знаем, что состав вакцины от гриппа меняется практически каждый год. И он меняется в южном полушарии и в северном, потому что вирус гриппа очень изменчивый. Вопрос в том, какие вызовы создадут новые варианты вируса, и насколько нужно будет привести вакцины в соответствие с новым составом вируса, чтобы его блокировать», — считает представитель ВОЗ.

Читайте также: От 50,34% до 95% эффективности. Что известно о вакцинах от коронавируса, разработанных на данный момент

Битва вакцин: как поделить всем поровну? 

По заявлению генерального секретаря ООН, 75% всех вакцинаций, сделанных в мире, произошли всего в 10 странах, а в 130 странах пока нет ни одного человека, который получил бы хотя бы одну дозу вакцины. Некоторые страны, по информации от BBC, закупают дозы вакцин, в несколько раз превышающие количество населения. Могут ли их заставить поделиться излишками? И как быть с раздорами вокруг российской вакцины? Например, премьер-министр Литвы заявила, что даже если «Спутник V» получит все необходимые одобрения всех возможных международных органов, использовать эту вакцину в Литве никто не будет, поскольку это «гибридное оружие Кремля». 

«В самом начале все основные партнеры договорились создать механизм COVAX, — отвечает Даврон Мухамадиев, —  и на сегодняшний день более 180 стран стали участниками этой инициативы. Позиция Красного креста и Красного полумесяца такая: мы против политизации данной проблемы, для нас важно, чтобы вакцина была доступна всем группам населения во всех странах соизмеримо с эпидемиологической ситуацией, с количеством населения. Каждый Красный крест или Красный полумесяц в стране вместе с органами здравоохранения принимает решения по вакцинации». 

COVAX — это инициатива, поставившая своей целью сконцентрировать усилия для обеспечения всех стран минимумом доз. Ее основная задача — чтобы как минимум 20% населения всех стран получили вакцину от ковид до конца 2021 года.

Цифра 20% — это минимум, который выглядит реальным после детальной оценки производственных мощностей — то, что производство может потянуть. И это задача только на начальный этап.

Читайте также: Украина внесла Беларусь в список «зеленых» стран. Что теперь нужно, чтобы въехать в соседнюю страну?

 «Эта пандемия нам показала, что с ней нельзя бороться в отдельно взятой стране. Или обезопасим все страны, или инфекция будет появляться, всегда будет риск ввоза», — замечает Бенеш. 

По его же словам, некоторые страны заключили договора на избыточное число вакцин, чтобы обезопасить себя. Они контактировали с разными производителями, которые используют разные технологии вакцин. В этом есть положительный момент — инвестиции в эти технологии. 

«Делиться избытком никто не может никого заставить. Все вопросы решаются путем обсуждения и доброй воли. COVAX является платформой, где страны могут участвовать и предоставлять финансирование, а также обсуждать, как они могут делиться своими избыточными дозами». 

Читайте также: Беларусь получила еще одну российскую вакцину от COVID-19

Основная задача правительств сейчас, по мнению представителя ВОЗ, — прививать от основного циркулирующего штамма, который вызывает заболеваемость и смертность. Наращивать производство, увеличивать доступ к вакцинам, создать условия, чтобы системы здравоохранения смогла охватить за относительно короткое время большие контингенты населения и объяснить получателям вакцины важность вакцинации. Нужно обратить внимание на то, что медицинские работники сейчас измотаны, и не так-то просто прививать большое количество населения и не нарушать  при этом обычную работу медицины. Поэтому нужно подумать о дополнительных ресурсах. Еще важна информационная работа с населением: люди должны понимать логику, кто в каком приоритете и почему получает вакцину. 

Коллективный иммунитет существует?

Естественно, возник вопрос о ситуации, которая по сути была у нас в первый этап пандемии — когда авторитарные режимы берут курс на выработку коллективного иммунитета естественным путем, то есть, грубо говоря, чтобы большинство переболело, а кому суждено, тот умер. В таких странах фактически сняты любые ограничения, или власть смотрит сквозь пальцы на то, что они не выполняются. Разрешены массовые мероприятия и т. д. Если закрыть глаза на этический аспект, есть ли в этом смысл, сформируется ли такой коллективный иммунитет?

Читайте также: Медсестра одной из больниц Брестчины обвиняет главврача в отмене выплат по COVID-19. В администрации это отрицают

«Мы имеем слишком короткий период наблюдения за тем, что происходит после заболевания, после вакцинации, насколько длится защита после перенесенного заболевания, — отвечает Олег Бенеш. — Слишком много неопределенности, чтобы мы обсуждали какие-то цифры относительно коллективного иммунитета, и как он будет вырабатываться. Нам нужно сфокусироваться на более краткосрочных целях защиты населения, которых можно достичь такими медицинскими вмешательствами, как вакцинация. 

Я бы сказал, что неиспользование медицинских и немедицинских инструментов контроля за инфекцией — просто упущенная возможность. И оставляет людей перед неопределенностью». 

«Большинство производителей вакцин публикуют исследования в открытом доступе»

Как общаться с довольно многочисленными и, как правило, эмоциональными противниками вакцинации? Стоит ли их переубеждать? 

Мухамадиев приводит несколько фактов: сейчас рутинная иммунизация предотвращает до 2-3 млн смертей в год. В случае с коронавирусом мы говорим о чрезвычайной вакцинации — той, которая проводится в периоды вспышек и пандемий. Других вариантов у нас, по его мнению, нет. 

«За последние 2-3 недели уже намечается позитивная тенденция в плане снижения уровня распространения и смертности от COVID-19. Иммунизация населения имеет важное значение и в социально-экономическом плане. 1 доллар, инвестированный в вакцинацию, позволяет системе здравоохранения экономить 16 долларов». 

Бенеш отмечает также, что вначале было активное неприятие масок и правил защиты, но постепенно отношение выровнялось. 

Что касается эффективности и надежности конкретных вакцин, то у ВОЗ есть механизм изучения документации в отношении их качества и безопасности. ВОЗ опубликовал рекомендации по нескольким вакцинам. Также информация изучается на этапе выдачи разрешений на использование вакцины. Данные по эффективности и безопасности можно найти в открытом доступе — большинство производителей вакцин публикует свои исследования. Но ВОЗ может не иметь информацию по всем вакцинам, которые производятся в мире — это зависит от того, насколько производители заинтересованы предоставлять информацию.

Читайте также: Глава Минздрава: Привитые от коронавируса жители Беларуси увидят эффект от вакцинации уже весной