57 лет назад в СССР была создана первая в мире ЭВМ. А сейчас как?

К осени 1951 г. машина «начала нормально дышать», т.е. достаточно
устойчиво выполняла комплексную тестовую программу, и можно было
переходить к решению пробных реальных задач.

Первая пробная задача была выбрана из области баллистики с весьма
существенными упрощениями (не учитывалось сопротивление воздуха).
Программа была составлена работавшими с нами математиками С.Г. Крейном
и С.А. Авраменко. При этом контрольный расчет был выполнен ими
непосредственно в двоичной системе, что обеспечило возможность проверки
машины по циклам и по тактам, наблюдая по сигнализации пульта
управления за правильностью выполнения программы.

В это время произошел весьма примечательный эпизод: электронная
вычислительная машина впервые обнаружила и локализовала ошибку
проводивших контрольный расчет двух высококвалифицированных
математиков. При этом математики выполняли расчеты контрольного примера
независимо и оба ошиблись в одном и том же месте. Суть расчетов
заключалась в следующем: закон движения объекта, имеющего определенную
массу и начальную скорость и запускаемого под определенным углом к
поверхности, представляет собой уравнение параболы (без учета
сопротивления воздуха). Решая это уравнение, можно определить текущие
координаты запускаемого объекта в течение всего времени полета, а также
расстояние от точки запуска до точки падения. Возможность точного
аналитического численного решения этой задачи позволяет проверить
работу машины и оценить получаемую точность. Траектория была разбита на
32 отрезка, на каждом из которых рассчитывались координаты объекта.

Вначале все шло хорошо. Результаты машинного расчета во всех 20
двоичных разрядах полностью совпадали с теми, что были получены вручную
(это вызывало бурю восторга всех присутствующих), но на восьмом отрезке
обнаружилось совершенно незначительное расхождение, которого не должно
было быть. Все должно было совпадать абсолютно точно. Многократные
повторения расчетов ничего не изменили. Машина давала один и тот же
результат, отличавшийся от ручного счета на одну единицу младшего
разряда. Все немедленно «повесили носы». Расхождений не могло быть.
Один Сергей Алексеевич, который никогда не верил в «чудеса», сказал: «Я
сам проверю ручной счет до 9-й точки». И проверил (при расчете в
двоичной системе это была очень кропотливая и трудоемкая работа, но он
ее никому не передоверил). Он оставил нас в сотый раз проверять расчеты
машины, менять режимы, а сам удалился в другую комнату и аккуратнейшим
образом в клетчатой ученической тетради выполнил необходимые
вычисления. Расчеты продолжались целый день, а на другой он появился
улыбающийся (что весьма редко бывало), очки были сдвинуты на лоб (что
свидетельствовало об удаче), и сказал: «Не мучайте машину — она права.
Не правы люди!». Оказывается, он все же нашел ошибку в дублировавшемся
ручном счете. Все были буквально потрясены и застыли в изумлении, как в
заключительной сцене «Ревизора». С.Г. Крейн и С.А. Авраменко бросились
пересчитывать оставшиеся 24 точки, так как расчеты были рекурентными и
продолжать дальнейшую проверку при наличии ошибки в ручном счете было
бессмысленно. Ее пришлось отложить на следующий день (это событие
произошло в 2 часа ночи), и хотя многие энтузиасты не хотели ждать,
Сергей Алексеевич не разрешил: «Надо же дать отдохнуть несколько часов
машине. Пойдем и мы отдохнем. Завтра все будет в порядке!». Так оно и
было: утром были принесены новые расчеты, и машина их продублировала
без всяких расхождений. Это была первая решенная нашей машиной реальная
задача.