«Даже самый маленький человек способен изменить ход будущего». В день рождения Толкина вспоминаем его лучшие цитаты

Этот человек не был ни политиком, ни оратором, ни вообще публичной персоной, но влияние на мир оказал огромное. Он пережил ужасы фронта Первой мировой и гибель друзей, однако его тексты пронизаны светлой надеждой. В эпоху тоталитарных систем он утверждал роль «маленького человека», способного повлиять на события. «Мир изменился» – прозвучало с экранов в день выхода первой части экранизации «Властелина колец», и мир действительно изменился.

Джон Рональд Руэл Толкин был одним из величайших филологов XX века. Его страсть к конструированию новых языков стала основой для создания фэнтезийного мира. Все экранизации по книгам Толкина традиционно выходили перед зимними праздниками, когда людям хочется чуда. Кстати, компания Amazon обещает выпустить в 2021 году сериал по миру Средиземья.

Вспомним лучшие цитаты из произведений «отца фэнтези». Некоторые из них словно специально сказаны для белорусов в XXI веке, которые хотят перемен, но не могут решиться.

«Даже самый маленький человек способен изменить ход будущего».

– Хотелось бы мне, чтобы это случилось в другое время – не в мое.
– И мне бы тоже, да и всем, кто дожил до таких времен. Но выбирать не дано. Мы можем только решить, как распорядиться своим временем.

«Поражение неминуемо ждет лишь того, кто отчаялся заранее».

«Слабые не раз преображали мир, мужественно и честно выполняя свой долг, когда у сильных не хватало сил».

«Убегая от своего страха, часто обнаруживаешь, что на самом-то деле поспешил коротким путем ему навстречу».

«Не осложняй себе жизнь запоздалыми сожалениями».

«Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть».

«Мы народ простой, тихий, нам приключения ни к чему. От них одни неприятности! Того гляди, опоздаешь к обеду!»

«Прийти слишком поздно – хуже, чем никогда».

«Он далеко не так прост, как вы думаете, и совсем не так прост, как думает он сам».

«Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших — жизни. Ты можешь вернуть им её? То-то же. Тогда не спеши осуждать и на смерть».

«Книги должны кончаться хорошо».

«Когда бы все мы ценили не только золото, а еду, веселье и песни, этот мир был бы гораздо приятнее».

«Мы не в ответе за все Эпохи, мы призваны защитить нашу Эпоху, наши годы, без устали выкорчевывая знакомые нам злые побеги на знакомых полях, дабы оставить идущим за нами добрую пажить для сева. А будет ли орошать ее ласковый дождик или сечь суровый град – решать не нам».

«Для того чтобы развязать войну, достаточно желания одной стороны».

«Ты говоришь: есть надежда. Я думаю – ты прав, и Любовь победит там, где терпят поражение армии. А если и Любовь бессильна – значит, не победит ничто. Но зачем жить тогда?»

– Дорога впереди еще длинная, – заметил Гендальф. – Но это дорога домой.

«Дари щедрой рукой, но дари лишь свое».

«Нельзя быть и тираном и советчиком одновременно».

«Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?»

«Как ни странно, о днях безмятежного покоя и отдыха, о приятном времяпрепровождении – словом, обо всем хорошем скучновато рассказывать и скучновато слушать; вот если происходит что-нибудь неприятное или плохое, из этого можно состряпать отличную историю, которую всегда будут принимать на «ура».

«Найти друга мало, нужно еще спасти его».

«Они напомнили ему о тех далеких днях, когда он был еще не так одинок, не так подл и гадок, и тем самым испортили ему настроение».

«Добрую половину из вас я знаю вдвое хуже, чем следует, а худую половину люблю вдвое меньше, чем надо бы».

«Не доверяй своей голове, Сэмуайз, это далеко не лучшее, что у тебя есть!»

– Надеюсь, вы не уйдёте до ужина? – спросил Бильбо вежливо своим самым ненастойчивым тоном. – Ни в коем случае! – ответил Торин. – Мы и после ужина не уйдём.

«Пока живешь, надеешься. И хочешь кушать».