В Бресте кипят страсти вокруг металлического забора, который после благоустройства двора сменил «прописку»

Примерно в 2000 году (точную дату за давностью лет люди назвать не могут) жильцы дома №36 по проспекту Машерова в Бресте за свой счет поставили возле дома металлический забор. Сделали они это для того, чтобы автовладельцы из соседних домов не ставили под их окнами свои машины.А в 2018 году, во время благоустройства двора, строители убрали ограждение, которое мешало работам.

«Так как при проектировании экономили бюджетные средства, то по согласованию с жильцами и заказчиком в проект его не внесли. Решили установить временно снятое ограждение силами и за счет наших средств, когда закончится благоустройство двора», — рассказывают жильцы.Но во дворе работы уже завершены, там красота и порядок, а вот ограждение на прежнее место до сих пор не вернулось.Исчезло оно не бесследно – в сложенном виде ограждение, как утверждают жильцы, находится в палисаднике соседнего шестиквартирного дома 36/1. Люди говорят, его «приватизировала» хозяйка одной из квартир. В качестве доказательства показывают фото, сделанное в 2016 году, где хорошо видно ограждение рядом с домом, и фото уже сложенного забора, сделанное в январе этого года.

Осенью прошлого года люди из дома №36 начали писать обращения — сначала в милицию. Просили «принять меры по возврату забора законному владельцу».

Из милиции пришел ответ, что в ходе проверки «установить законное право собственности на металлический забор размером 13х3х0,5 метра не представилось возможным, так как никто не смог документально подтвердить данное право». Людям посоветовали обращаться в суд.

Тогда они написали обращение в прокуратуру, в котором пожаловались на брестскую милицию, «которая не видит воровства» и не решает «такой пустяковый вопрос по существу». Прокуратура направила его на рассмотрение в УВД. Через месяц из управления пришел ответ, аналогичный тому, что люди уже получили из райотдела.

Устав от ответов, которые они называют отписками, жильцы обратились в МВД. Опять пожаловались на работу брестских правоохранителей, подчеркнули, что не просили милицию устанавливать право собственности на забор или заводить уголовное дело за его воровство, а лишь просили помочь вернуть ограждение на прежнее место.

На прошлой неделе пришел ответ из министерства: в ходе проверки доводы людей о неполноте ранее проведенных разбирательств подтвердились.

«Так, сотрудниками ОВД не установлено, каким образом государственная организация, в пользовании которой находится земельный участок, демонтировала ограждение и распорядилась данным имуществом, передав его третьему лицу», — говорится в ответе.

МВД отправило Брестскому ЖКХ письмо о том, что демонтированное ограждение должно перейти в собственность предприятия, чтобы потом оно распорядилось им в соответствии с требованиями законодательства. О результатах рассмотрения письма жильцам должно сообщить областное УВД.   

А вот у женщины, которую жильцы обвиняют в присвоении ограждения, другая версия случившегося. По ее словам, этот забор не принадлежит жильцам, которые писали письма в милицию и прокуратуру. Он вообще никому не принадлежит, так как людей, которые заказывали и платили за него, уже нет в живых.

«Этот забор ничейный. Его покупали две женщины, мать и дочь, которые умерли примерно 4 года назад, сначала мать, а недели через 3-4 и дочь. Тогда этот забор еще стоял. А когда начались работы во дворе, если бы не я – строители бы сдали его на металлолом. А я им сказала, что сделала во дворе грядочку, там цветы, деревья, что не надо его никуда сдавать, я огорожу им эту клумбу», — говорит женщина.

По ее словам, работники сами перенесли ограждение к ней в палисадник – поднять тяжелые металлические конструкции пенсионерке не под силу. Часть забора все-таки ушла в металлолом. А тот, что остался, – требует ремонта.

«Он сломанный, его надо делать. Сверлить дырки, брать на болты. Внук мне это сделает. И он будет стоять во дворе, чтобы дети не топтали цветы», — поясняет брестчанка.

А с тем, что демонтированный забор должен перейти в собственность предприятия, чтобы потом оно распорядилось им в соответствии с требованиями законодательства, женщина категорически не согласна.

«Этот забор не государственный. Я его никому не отдам», — подытоживает она.