Эксперты — о частых встречах Лукашенко и Путина: «На них действительно может решаться что-то значимое»

В понедельник в Кремле прошел саммит лидеров стран ОДКБ. После него Александр Лукашенко и Владимир Путин провели «краткую беседу» и договорились об отдельной полноформатной встрече в ближайшее время. Это будет уже пятая встреча политиков с начала года.

Зачем они так часто встречаются? Какие вопросы обсуждают во время личных разговоров? На эти вопросы «Зеркалу» ответили политолог Валерий Карбалевич, исследовательница «Центра Новых идей» Леся Рудник и политолог Андрей Егоров.

Читайте также: Шрайбман: «Что бывает с автократами, которые посылают войска на проигрышную войну вопреки их воле, история показывала»

Валерий Карбалевич отмечает, что уже достаточно длительное время Путин и Лукашенко являются двумя союзниками, которые имеют одинаковое представление о международной ситуации и о «врагах, проводящих одинаковую внешнеполитическую линию».

«Фактически Беларусь стала единственным реальным союзником России в этом конфликте, а уже с начала войны с Украиной этот принцип утвердился еще больше. Сейчас международные организации делают ответственными за войну и Россию, и Беларусь — перечисляют их через запятую, объявляют агрессорами. Собственно говоря, поэтому Путину и Лукашенко больше не с кем встречаться», — объясняет эксперт.

По его мнению, международная политика обеих стран все больше завязывается на двусторонних отношениях: Беларусь и Россия оказались в серьезной международной изоляции. А недавний саммит лидеров стран ОДКБ показал, что реальной поддержки России со стороны его членов нет. Поэтому Путин и Лукашенко стали «друзьями по несчастью».

«Если говорить о каких-то конкретных вопросах, которые они обсуждают на встречах, думаю, в первую очередь речь идет об экономической помощи со стороны России. Беларусь оказалась в сложном положении: Лукашенко хотел бы, чтобы Москва активно его поддержала. Пока такой особой поддержки нет. Насколько сильно этими вопросами занимается сам Путин, трудно сказать. Он не погружается в такую мелочевку — занят большой геополитикой. В этом смысле Путин, скорее, просто дает поручения», — считает политолог.

По оценке Карбалевича, Москва желает более активного участия Беларуси в войне, а вот Лукашенко — нет. Значительная часть переговоров двух сторон с начала войны может касаться дискуссий на эту тему.

Читайте также: Беларусам рано или поздно придется сделать большой геополитический выбор. Лучше, если без войны

Леся Рудник считает, что в нашем обществе слишком преувеличены роль и значение этих встреч. Для Лукашенко это очередной повод, как и раньше, продемонстрировать Путину свою лояльность взамен на регулярную поддержку.

«Что касается Путина, для него нарратив о том, что Беларусь и Россия дружественные страны — это хороший повод показать наличие союзников. А таковых у России сейчас мало. Беларусь для России важна как территория, с которой можно, договорившись с Лукашенко, продолжать наступление на Украину», — считает эксперт.

По ее мнению, частые встречи политиков в последнее время можно рассматривать как обсуждение определенных договоренностей, связанных с тем, что война в Украине пошла не по планам России. Например, обсуждения могут касаться того, как дальше будет использоваться территория Беларуси для агрессии против Украины.

Это могут быть разговоры либо о наступлениях с нашей территории, либо о введении в Беларусь дополнительных войск. Возможные обсуждения такого плана могут быть связаны с тем, что война пошла не по плану Путина: мы видим, что Украина отражает атаку.

«Я думаю, Путин и Лукашенко встречаются, чтобы показать, что они остаются друзьями, готовыми протянуть руку помощи. В условиях санкций у России есть ресурсы для выживания, у Беларуси их намного меньше. Для Путина такие контакты тоже могут быть поиском вариантов для обхода западных санкций. На Беларусь их наложено меньше. Поэтому, возможно, обсуждаются какие-то экономические договоренности», — предполагает политолог.

При этом Леся Рудник предлагает не искать какие-то новые аргументы и объяснения для частых встреч политиков. Фактически они как партнеры остались друг у друга одни: в течение последнего времени у них не было возможности встречаться с более значимыми людьми.

«Думаю, что значение этих встреч немного раздуто. Однако учитывая сегодняшний военный контекст, на них действительно может решаться что-то значимое», — заключает эксперт.

Читайте также: «Ответственность за многолетнее принятие ситуации». Как Беларусь будет отвечать за участие в войне в Украине?

Андрей Егоров считает, что структура правления в России и Беларуси устроена так, что ряд вопросов не могут разрешиться иначе, кроме как через личную встречу лидеров систем.

«В нормальной ситуации часть вопросов могла бы спускаться на уровень правительств и так далее. Однако в случае отношений России и Беларуси все должно утверждаться на уровне президентов. Фактически все решения принимаются там, а на более низких уровнях только обсуждаются. Это вынуждает двух товарищей встречаться и решать вопросы, которые иначе могли бы касаться лишь министерств», — отмечает политолог.

По его мнению, на совместных встречах Путин и Лукашенко могут обсуждать все, начиная от цен на газ и их связи с союзными программами, и заканчивая взаимодействием в военной сфере.

«Видимо, в этот комплекс входят самые разные вопросы. Однако думаю, что сегодня они в первую очередь касаются союзных программ, сближения двух стран в зависимости от цен на энергоносители и актуальных тем, связанных с безопасностью и военными действиями, которые ведет Россия», — считает эксперт.

Читайте также: Власти признали, что санкции больно бьют по экономике. Эксперт: «Единственный выход — избавляться от рабочей силы»