«Генералы должны быть чем-то недовольны». Может ли переходный кабинет добиться лояльности силовиков?

Можно ли привлечь силовиков внутри Беларуси на свою сторону или хотя бы добиться, чтобы они отказались с оружием защищать режим, пообещав им какие-то гарантии? Какие возможности в этом плане у Объединенного переходного кабинета? Этой темы коснулся политический аналитик Артем Шрайбман, отвечая на вопросы на Youtube-канале «Зеркала». 

Силовики искренне поддерживают репрессии или боятся последствий «оттепели» лично для себя?

Эти два мотива не противоречат друг другу, отмечает Шрайбман.

«Нет никаких причин думать, что высшие силовики притворяются сторонниками репрессий. Эти люди прошли очень тщательное сито отрицательного отбора. Это означает, что гуманисты, диссиденты, какие-то недостаточно решительные или сомневающиеся люди просто бы не попали наверх, особенно после 2020 года. Им нравится быть нужными этой власти, быть ее опорой. А лучший способ себя сегодня так зарекомендовать — это постоянно демонстрировать энтузиазм в преследовании врагов».

Эти люди всю жизнь занимаются наказанием преступников или считают, что так делают. Поэтому для них естественно считать государственное насилие самым эффективным способом поддержания порядка в обществе, говорит эксперт.

Читайте также: «Недостаточно будет освободить 100 политзаключенных». Шрайбман — о субъектности беларуских лидеров на фоне войны

При этом высшие силовики понимают, что они особенно востребованы и опекаемы этой властью, когда идет волна репрессий, а во время «оттепели» их интересы уходят на второй план. Поэтому от них стоит ждать не только рвения в репрессиях, но и, насколько у них на это хватит возможностей, саботажа попыток власти начать договариваться с Западом. 

«Чтобы Кабинет Тихановской мог им что-то предложить, должны сойтись как минимум несколько условий. Во-первых, высшие силовики должны верить, что у Кабинета есть какая-то реальная сила и потенциал, что это не просто виртуальная структура политэмигрантов, что эти люди могут в обозримом будущем возглавить страну. Во-вторых, генералы должны быть чем-то недовольны в нынешнем режиме и ждать его скорого конца. В-третьих, они должны верить, что обещания амнистии от Кабинета будут выполнены. 

На сегодня я не вижу ни одного из этих факторов. 

Нет никаких причин думать, что силовики верят в скорую победу оппозиции, считают ее силой, способной давать такие обещания, или доверяют хоть одному слову, которое выйдет из уст Тихановской или ее помощников.

Но самое главное, что их сегодня все устраивает. Они ищут пути, как бы понадежнее зацементировать статус-кво, а не передать свою судьбу в руки своих врагов».

Читайте также: «Подготовили даже беларуских девушек». Азаров говорит о готовой армии плана «Перамога» и приводит в пример Украину 

Как лидеры соседних и других европейских стран относятся к Кабинету?

Признание демсил на Западе не такое уж и всеобъемлющее. Сотрудникам силовых ведомств и чиновникам известны и другие факты, которые влияют на их оценку ситуации и не дают лишних поводов верит в потенциал оппозиции.

Объединенный переходный кабинет не запрашивал у западных стран дипломатического признания, и это реалистичная позиция, потому что шансов получить такое признание было бы немного, отмечает Шрайбман.

«Во-первых, Тихановскую никто официально не признал президентом или даже победительницей выборов 2020 года. Встречи на высшем уровне — это, конечно, приятно и важно, но это не то же самое, что официальное признание в качестве главы государства. Социологические опросы после тех выборов показывали, что Тихановская на них, скорее всего, победила, и даже, возможно, в первом туре. Но это недостаточный аргумент для принятия формальных правовых решений западными столицами. А если Тихановскую не признают президентом в изгнании, то какие основания для официального статуса будут у ее Кабинета? 

Я подчеркну еще раз: мы сейчас говорим не про моральную или политическую сторону вопроса, а про юридическую, формальную».

У западных лидеров может быть много симпатий к Тихановской, беларуским протестам или беларускому народу. Но этого недостаточно для принятия формальных решений их столицами. Особенно тяжело принимать такие решения после сомнительного опыта Венесуэлы. Ее президент в изгнании Хуан Гуаидо имел даже больше атрибутов легитимности с точки зрения международного сообщества, но ему это не помогло. 

«Непризнание легитимности Лукашенко на Западе не привело к непризнанию легитимности его структур и назначенцев, — обращает внимание аналитик. — Представители власти Лукашенко заседают в ООН, МВФ, Всемирном банке. Они признаются членами Парламентской ассамблеи ОБСЕ. Западные дипломаты официально общаются с беларуским МИД и даже Минобороны. И так же с назначенцами этих ведомств в других странах. 

Все это означает, что непризнание беларуской власти на Западе сегодня довольно частичное. Оно касается только высшего уровня власти и имеет скорее морально-политический, а не международно-правовой характер. 

То есть беларуские демсилы еще не добились полной делегитимизации режима Лукашенко за границей.

Читайте также: Встреча Тихановской с Арестовичем и создание Советом Европы Контактной группы по Беларуси: рассказываем подробности