«Лукашенко не нужен там, где есть Путин» – о беларуской внешней политике и «проветривании» костюмов

Ярый сторонник «всегопогодного сотрудничества» с Китаем — Лукашенко не попал на форум «Один пояс — один путь», который прошел 17-18 октября в китайском городе Сиане. Пока Путин в Поднебесной решал свои дела, беларуский правитель в Минске принимал представителей Ирана и Венесуэлы. Это, конечно, не мировые лидеры, но по-своему интересная компания, достойная Лукашенко.

Почему Лукашенко не полетел в Китай, куда направился даже Путин, на которого выписан ордер на арест? Во что превратилась внешняя политика официального Минска? И почему столько шума наделало интервью Светланы Тихановской российскому изданию «Новая газета. Европа»?

Журналист BGmedia поговорил об этом с директором Института мировой политики (Киев, Украина) Евгением Магдой.

— Лукашенко не поехал на международный форум «Один пояс — один путь», который прошел в Пекине 17-18 октября, хотя на двух предыдущих форумах (в 2017 и 2019 годах) он присутствовал. Почему не полетел в этот раз?

— Отсутствие Лукашенко на форуме «Один пояс — один путь» в Пекине достаточно показательно: когда он присутствовал на предыдущих форумах, тогда он считался более-менее легитимным президентом. После 2020 года его таким в большинстве стран Европы не считают. Правда, это не помешало ему весной нынешнего года побывать в Пекине с официальным визитом.

С другой стороны, Лукашенко не нужен там, где есть Путин. Зачем он в Пекине — чтобы путался под ногами Си Цзиньпиня и пытался разыграть собственную значимость?

Читайте также: Евгений Магда: Лукашенко настраивает против себя не только Израиль

— Когда в Китае проходил международный форум, Лукашенко в Минске встречался c первым вице-президентом Ирана Мохаммадом Мохбером. Неужто беларуские интересы в Иране уступают интересам в Китае?

— Есть и еще одно объяснение: если у Лукашенко была запланирована встреча с первым вице-президентом Ирана, то перенести ее или отложить он не мог. Но форум в Пекине готовился не один месяц, соответственно, дата его проведения согласовывалась со всеми заинтересованными сторонами. То есть, визит высокопоставленного иранского чиновника не был такой неожиданностью, чтобы поменять все планы Лукашенко или, наоборот, заставить его отказаться от приема высокого гостя в Минске.

На самом деле сложившаяся ситуация очень хорошо характеризует лукашенковскую дипломатию, которая после смерти Макея вообще потеряла любые ориентиры. Единственный ориентир — курс на Москву, но он не сулит большого выигрыша.

— «Наш ответ один: мы должны плотнее работать друг с другом, вместе сотрудничать, чтобы противостоять этим выпадам», — призвал Лукашенко иранского вице-президента. Беларуский правитель делает ставку на Иран, который поддержал агрессию ХАМАС в Израиле. Чем это вызвано?

— Политическое заигрывание с Ираном, который является политическим спонсором организации ХАМАС, в нынешней ситуации выглядит однозначно. Однозначно в первую очередь для большинства европейских стран, которые осуждают действия Ирана и осуждают действия ХАМАС. Лукашенко пытается спроецировать на себя события на Ближнем Востоке, чтобы показать, что он тоже что-то из себя представляет и тоже может что-то решить. Но это очень слабая аргументация, потому что постоянно находиться в кильватере российской политики – это не большой и совершенно не очевидный признак суверенитета.

Читайте также: Фридман: Даже если Лукашенко и примет беженцев из Газы, переправить их в Европу не сможет

— Иран, Венесуэла, Россия, Экваториальная Гвинея, Зимбабве – вот список контактов Лукашенко за последние месяцы. Запад для Лукашенко закрыт, с Африкой не особо получается, страны дальней дуги не спешат заключать беларуского диктатора в объятия. Так каким путем идет Лукашенко, какую внешнюю политику он выстраивает?  

— Комментировать внешнюю политику Лукашенко на самом деле очень легко, потому что она спорадическая: он едет туда, где его готовы принимать, где он может надувать щеки, где он может проветрить достаточно дорогие костюмы и продемонстрировать свою «значимость». Но подавляющее большинство стран Европы для Лукашенко закрыто. Поэтому беларускому МИДу приходится напрягаться, чтобы найти новые адреса визитов, я думаю, самое время перевести туда бывших сотрудников посольства в Киеве, чтобы они приносили хоть какую-то пользу беларускому государству. Если, конечно, эти визиты вообще приносят какую-то пользу.

Если говорить серьезно, то, превратившись в геополитического денщика Путина, Лукашенко перекрыл возможности для серьезных политических отношений.

— И последнее. Чем же все-таки беларусы отличаются от русских? Почему интервью Тихановской изданию «Новая газета. Европа» вызвало такой резонанс?

— Вы знаете, а меня не удивляет фурор, который вызвало интервью Светланы Тихановской интернет-ресурсу «Новая газета. Европа». Напомню, это оппозиционное российское издание, главный редактор которого Дмитрий Муратов получил Нобелевскую премию. Но дело в том, что в своем интервью Светлана Тихановская достаточно четко обозначила, что россияне и беларусы не являются братскими народами, а беларуская и российская оппозиция не являются партнерами: они не ищут общих контактов, они могут ситуативно что-то позаимствовать друг у друга, но не больше.

Этот момент мне представляется достаточно важным, он показывает, что Тихановская и ее команда находятся в поисках собственной субъектности. И будут вынуждены работать над тем, чтобы сформировать самостоятельную повестку дня. А пребывание Лукашенко в кильватере политики Путина будет их подталкивать к тому, чтобы принимать самостоятельные решения.