Валерий Карбалевич: Лукашенко не чувствует каких-то реальных угроз внутри и извне

Лукашенко 20 октября провел совещание по вопросу совершенствования системы планирования и контроля за реализацией стратегических проектов.

Беларуский правитель в сердцах возмутился ложью своих чиновников, кормящихся с его руки:

«Не всегда, приняв решение, мы его реализуем. Реализуем не вовремя — это уже норма. Но меня больше всего в последнее время (я уже об этом где-то говорил) волнует то, что наше правительство вместо того, чтобы конкретным делом заниматься, начинает врать и дезинформировать президента. Для того чтобы показать себя в лучшем свете. Я не хочу публично приводить примеры, но в закрытом режиме я приведу вам пример, красноречиво свидетельствующий о том, что вранье у нас не изжито. И удивляться тому, что у нас в Гомельской области падеж скота (приписывают там где-то), в Витебской области, Могилевской, да и вообще по стране… Что тут удивляться, если это идет от министров наших, от наших губернаторов. Это недопустимо».

Про «успешные» проекты и мечту Лукашенко

В качестве успешных проектов Лукашенко назвал строительство Светлогорского целлюлозно-картонного комбината,  Беларуской национальной биотехнологической корпорации и Беларуской атомной станции. Заговорил про планы строительства другой АЭС, перспективы которой в самой России (надо напомнить, что БелАЭС строил «Росатом») оценивают весьма скептически:

«Или мы добавляем два блока на существующей площадке, или в Могилевской области, где у нас вторая площадка, строим еще два блока. И тогда больше половины электричества мы получим от атомной станции. Чистого, очень выгодного продукта».

Читайте также: Экспорт в Китай не вытянет беларускую экономику. А экспорт в Россию?

А вот мечту Лукашенко — производить в Беларуси собственный легковой автомобиль — осуществил завод БЕЛДЖИ.

«Сегодня уже очередь за Geely. И красивые автомобили внешне, и качественные. Правда, я сейчас Пархомчика со Снопковым душу на всю катушку, чтобы они (направления) дальше развивались. Мы уже сегодня замахнулись не на 30-40 тысяч автомобилей в год, а на 120 тысяч», — заявил на совещании Александр Лукашенко.

Почему беларуский правитель заговорил про будущее? Журналист BGmedia поговорил с политическим обозревателем Радыё Свабода Валерием Карбалевичем.

«Лукашенко почувствовал уверенность в своем положении»

— Лукашенко 20 октября провел совещание по вопросам совершенствования системы планирования и контроля за реализацией стратегических проектов. При этом в качестве примера привел падеж скота в Гомельской области. Почему тактическое или стратегическое планирование у Лукашенко начинается и заканчивается, грубо говоря, в коровнике?

— Лукашенко упомянул коровник в связи с тем, что правительство и председатели облисполкомов обманывают его, дают неправдивую информацию, дезинформируют его. И в качестве примера привел падеж скота, приписки в сельском хозяйстве, что ни для кого не является секретом. Для правительства такое заявление звучит достаточно угрожающе. Лукашенко и ранее угрожал, что может отправить правительство в отставку, а сейчас еще прозвучали обвинения и в дезинформации. Я бы на месте премьер-министра задумался о своих перспективах.

Читайте также: «Беларусь — это не Россия, беларусы — это не русские»: Тихановская заговорила языком Пазьняка. Что это значит?

Но факт обсуждения проблемы стратегических проектов говорит о том, что Лукашенко чувствует себя достаточно уверенно, чтобы обсуждать возможные перспективные проекты на будущее. С 2020 года до сих пор вопрос о будущем вообще не стоял на повестке дня, обсуждалась проблема, как день простоять да ночь продержаться. А сейчас зашла речь о неких стратегических проектах. Представляется, что Лукашенко почувствовал определенную уверенность в своем положении.

— Значит, сомнений в исходе ни «парламентских выборов», ни президентской кампании у него нет. Он уверен, что способен легитимизировать свое положение внутри Беларуси?  

— Легитимизация сейчас происходит не столько при помощи выборов, сколько с помощью политических репрессий. Силовая, принудительная легитимизация осуществляется в течение последних трех лет. Сейчас Лукашенко не чувствует каких-то реальных угроз внутри и извне, которые бы угрожали его власти. Мы говорим о реальных, а не потенциальных угрозах — потенциальные угрозы существуют всегда.

— Извне тоже никаких угроз не видит?

— Да, в том числе и извне.

«Успешные» проекты не являются успешными

— В качестве стратегических и успешных проектов Лукашенко назвал Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат, БелАЭС, Беларускую национальную биотехнологическую корпорацию, БЕЛДЖИ. Можно ли считать эти проекты как стратегическими, так и успешными?

— Насчет стратегического характера этих проектов сложно говорить: временами сложно разобрать, где стратегия, а где тактика.

Но я бы не назвал указанные проекты успешными. Скорее, мы можем говорить о серьезных проблемах с их реализацией. Тот же Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат столько скандалов породил: много раз переносили его запуск, с китайцами серьезно конфликтовали. Поэтому говорить про его успех несколько странно.

Читайте также: «Лукашенко не нужен там, где есть Путин» – о беларуской внешней политике и «проветривании» костюмов

История с атомной станцией — из той же оперы. Не говорю уже про то, что БелАЭС периодически останавливается на ремонты, но не совсем понятно, что делать с производимой электроэнергией. Атомная станция изначально планировалась с целью экспортировать электроэнергию и зарабатывать на этом деньги. Сегодня этого нет, уже очевидно, что проект убыточный, проект не окупаемый, а поскольку БелАЭС строилась за счет российского кредита, вдобавок придется расплачиваться по долгам с Россией. Более того, надо решать проблему — куда девать ядерные  отходы.

Назвать этот проект успешным очень сложным. А желание Лукашенко построить еще одну атомную станцию — тут нечего сказать, можно только развести руками.

Он упоминал и другие стратегические проекты, в той же деревообработке: успешным проектом это тоже нельзя считать, потому что деревообрабатывающие предприятия до сих пор не расплатились с кредитами, с инвестициями.

Все проекты, названные Лукашенко успешными, на самом деле успешными не являются.

— Похоже, это совещания затеяли ради создания «Центра стратегических проектов», идею которого инициировала президентская администрация?

— Предлагается чисто бюрократическое решение проблемы: есть проблема — значит, надо создать еще одну бюрократическую систему, надо создать комиссию. Ничего другого не придумали. Причем стратегические проекты мыслятся именно в рамках государственных институтов, государственной собственности. Как раз в качестве хорошего примера был приведен советский Госплан, который хорошо координировал деятельность различных ведомств. Если советский Госплан был таким успешным, так отчего он рухнул вместе с Советским Союзом и советским общественным строем?

Насколько я понял, на совещании идея создания такого центра отвергнута, создается какой-то совет при президенте с непонятными функциями — будет то ли руководить, то ли курировать, то ли оценивать эффективность разных проектов. А что-то похожее на центр будет создано при министерстве экономики. Я именно так понял итоги совещания.

— Возвращаясь к началу разговора: вы сказали, что на месте премьера задумались бы о своем будущем. Действительно ли Лукашенко готов отправить правительство в отставку? С какой целью?

— Мне сложно говорить, какие планы он вынашивает на этот счет. Возможно, никаких планов нет вообще, а есть только угрозы — чтобы побудить правительство лучше работать. Пока я бы не стал делать прогнозы относительно будущего нынешнего правительства.