Запастись попкорном и ждать. Эксперты о модернизации НПЗ и росте цен на бензин

О том, что нефтепереработка из флагмана белорусской экономики превращается в убыточную отрасль, заявил Александр Лукашенко на совещании 1 июня. Говоря о причинах, он указал на ухудшение ценовой конъюнктуры, но также отметил, что не принесла плодов модернизация.

По словам президента, добавленная стоимость нефтепереработки в ВВП в 2016 году составила всего полпроцента. «Вклад двух нефтеперерабатывающих заводов сопоставим, например, с такой компанией, как «Белтелеком», — отметил он.

По итогам совещания было определено, что модернизацию белорусских нефтеперерабатывающих заводов (новополоцкого «Нафтана» и Мозырского НПЗ) завершат в 2019 году. Цена вопроса — 1,2 млрд долларов, пишет БелТА. В итоге глубина переработки нефти должна достичь 90%.

«Президент использовал такой оборот, что отрасль убыточная, но, если мы посмотрим цифры, она все еще зарабатывает деньги. Хотя есть определенные нюансы и проблемы, связанные с тем, что цены на нефть и нефтепродукты в последние годы сокращаются, и это, конечно, не может не отражаться на маржинальности (предельном доходе — прим. авт.) работы на нефтеперерабатывающих заводах», — отметил эксперт «Либерального клуба» Антон Болточко.

Также возникает вопрос используемых мощностей, их модернизации в соответствии с теми требованиями по глубине переработки, которые позволяли бы увеличивать маржинальность и возможный рынок сбыта.

Реконструкция вовремя сделана не была. Уже к концу текущего года планировали достигнуть уровня переработки нефти до 90-92%. На деле имеем 75%. «В основном мы получали прибыль за счет того, что Россия нам давала беспошлинную нефть. Потому модернизации не уделяли достаточного внимания, — поделился экономист Лев Марголин. — Но прошлогодняя газовая война обернулась нефтяной войной. Россия ударила нас по самому больному месту, снизив поставку нефти. Уменьшились поступления валюты в страну, что не позволило закончить вовремя реконструкцию».

Теперь, кроме того что поставки нефти вроде бы восстановились, Россия проводит так называемый налоговый маневр. Она постепенно снижает экспортные пошлины на нефть, одновременно повышая налог на ее добычу. Соответственно, сокращается поступление в белорусский бюджет доходов от экспортных пошлин. «России, в принципе, выгоднее увеличить налог на добычу нефти. В ближайшие 2-3 года она планирует свести экспортные пошлины до нуля, чтобы российским производителям не было смысла экспортировать нефть и нефтепродукты и они могли их продавать с таким же успехом на внутреннем рынке. Нам это невыгодно, потому что нефтяную ренту от экспортных пошлин мы уже почти потеряли, а через 2-3 года потеряем совсем. В условиях, когда стоимость нефти и нефтепродуктов падает, эта рента уменьшается досрочно», — отметил Лев Марголин.

Если в следующем году на белорусских НПЗ закончат модернизацию, то наша нефтепереработка сможет какое-то время просуществовать. Но решение проблемы упирается в деньги. Предположительно, будут использовать китайские кредиты. Но они носят так называемый связанный характер, то есть на них нужно покупать китайские товары. Вопрос в том, найдем ли мы на китайском рынке современное оборудование, которое позволит повысить уровень переработки нефти.

«Все это покрыто мраком неизвестности, потому что наши власти, сказав А, не говорят Б. Они говорят про модернизацию, но как, за счет чего, каким образом, за счет каких средств, умалчивают. Поэтому нам остается только запастись попкорном и ждать», — отметил экономист.

Вопрос, как исправить положение, по мнению Антона Болточко, очень непростой. И, скорее, это вопрос определения дальнейшего вектора развития экономики в целом и выбора того, на основе каких элементов он будет строиться.

«На сегодняшний день мы видим, что в долгосрочной перспективе многие экономики пытаются перестроить свои модели, которые во многом зависят от экспорта сырья, на современные параметры. То есть перестроить экономику так, чтобы она была менее зависимой от одного продукта», — отметил Антон Болточко.

Белорусская внешняя торговля во многом зависит от экспорта нефтепродуктов. Нужно пересмотреть используемые модели и, не отказываясь от нефтепереработки, развивать параллельно малый и средний бизнес, который мог бы компенсировать традиционный сектор по переработке сырья. «Это важно не только из-за того, что конъюнктура меняется, падают цены на нефть. Но есть и второй риск, который подталкивает нас к этому процессу. Мы страна, которая перерабатывает не свое сырье. Это означает политическую привязанность, экономическую зависимость. Это также толкает нас в сторону того, что нужно принять решение о диверсификации не только внешней торговли», — подчеркнул эксперт.

Что касается вероятности повышения цен на автомобильное топливо, то прямой зависимости — есть проблемы в нефтяной отрасли, значит, завтра мы увидим рост цен на бензин, нет. «В установлении цен на нефтепродукты в Беларуси есть большая политическая подоплека. Просто так повысить цены наши компании, продающие на розничном рынке нефтепродукты, без согласования с органами власти не могут», — отметил Антон Болточко.

Да и, скорее всего, нет смысла. «За счет повышения цен на нефтепродукты рентабельность вряд ли удастся повысить, потому что на внутренний рынок идет не более трети перерабатываемой нефти. Все остальное отправляется на экспорт, а там свои условия не подиктуешь», — пояснил Лев Марголин.

Да и у нас цены на нефтепродукты сильно не задерешь, потому что народ может возмутиться. Даже подорожание на 5 копеек проводили в пять приемов.