20% протестной части общества подверглось насилию, 50% видело его своими глазами. Социологи оценивают масштаб репрессий

Социолог, старший аналитик «Центра новых идей» Геннадий Коршунов анализирует масштаб и глубину репрессивного воздействия режима на беларуское общество на основе исследования ЦНИ и «Народного опроса». 

19 августа в телеграм-канале «Списки задержанных» появилась статистика по административным политическим задержаниям по Минску за 2020-2022 годы. Только в столице и только административным задержаниям было подвергнуто почти 34 000 человек. 

Читайте также: Коршунов: «Белорусское деление — не 30 на 30, а скорее 60 против 10-15… У оплота Лукашенко смешение разных взглядов»

Это только один из аспектов того разностороннего насилия, которое применял аппарат Лукашенко по отношению к инакомыслящим. Кроме того, репрессии в отношении каждого отдельного человека отражаются на целом круге лиц: его семье, родственниках, друзьях. Информация об аресте или другом преследовании расходится и шире, психологически затрагивая его коллег и просто знакомых.

«Центр новых идей» и проект «Народный опрос» провели исследование с 7 по 11 августа 2022 года (всего было опрошено 2 648 человека, из них 2 326 – в Беларуси). Обратим внимание: это опрос протестной части беларуского общества, в пересчете на все беларуское общество цифры будут другие.  

Что показывают полученные данные?

1. Перенесенное насилие – физическое насилие в разных его формах (резиновые дубинки, слезоточивый газ, светошумовые гранаты, водометы во время разгона маршей и др.) в течение 2020 года ощутили непосредственно на себе 20% опрошенных.

Еще 16% указали, что насилие применялось по отношению к членам их семей. О насилии относительно своих друзей заявили 32% респондентов, а против знакомых и коллег – 74%. О том, что насилие не применялось ни к кому, с кем человек тем или иным образом общался, заявили всего 8%, и 15% респондентов отказались отвечать на этот вопрос (1% выбрал вариант «Другое»).

Можно говорить о том, что, во-первых, каждый пятый из протестной части беларуского общества напрямую подвергся насилию со стороны режима в 2020 году, во-вторых, подавляющее большинство протестующих (от 75 до 92%) ощутили насилие опосредованно, узнав о нем «из первых рук» – через членов своей семьи, друзей, коллег и знакомых.

2. «Травма свидетеля» – степень травматического воздействия насилия увеличивается, когда человек видит его своими глазами. О таком опыте – «видел(а) насилие против протестующих собственными глазами» – говорят в 2,5 раза больше человек, нежели ощутивших его «на собственной шкуре», т.е. 50%.

Читайте также: «Недостаточно будет освободить 100 политзаключенных». Шрайбман — о субъектности беларуских лидеров на фоне войны

3. Задержания различного типа:

— самый «простой» вариант – задержали и спустя какое-то время выпустили, что называется, «без оформления». С таким сами столкнулись 7% опрошенных; 50% указали, что такое было с их знакомыми;

— «административный формат» – то есть штрафы. С этим вариантом лично столкнулись 7% респондентов; 24% указали, что такие случаи были в их семье или среди друзей; 69% имеют коллег или знакомых – «административщиков»;

— «сутки» – как минимум один раз на «сутки» попадали 5% опрошенных и 23% респондентов отмечают такие случаи в своем самом близком социальном окружении, среди родственников и друзей; у 70% опрошенных коллеги или знакомые «сидели на сутках»;

— на момент опроса у 6% респондентов в местах заключения находился кто-то из членов семьи или близкий друг/подруга (или несколько друзей), а у 32% – знакомый или коллега.

Это очень серьезные и сложные вопросы.

Геннадий Коршунов оценивает масштабы репрессий как тотальные и в дальнейшем собирается проанализировать то, что можно назвать коллективной травмой беларуского общества.

Кроме насилия и арестов есть и более «лайтовые» способы воздействия на «неугодных». Например, увольнение или непродление контракта по политическим мотивам – о том, что такое случилось с ними, говорят 12% опрошенных. Есть еще угрозы со стороны силовиков – это знакомо 17% респондентов, есть профилактические беседы с начальством – о них упоминают 45% опрошенных.

«Самые очевидные результаты репрессий сейчас можно наблюдать по масштабу миграции из Беларуси, а также на бирже труда, где открытые вакансии, например, на врачей и педагогов исчисляются сотнями и тысячами. Про релокацию айтишников можно и не упоминать.

Читайте также: Страдает большинство чиновников? Государственные должности можно будет занимать с депрессией средней тяжести

Но есть еще один момент, про который пока никто не говорит – степень травматизации беларуского общества, для которого жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ. Какие эмоции мы испытываем в связи с событиями 2020-21 годов? Как мы с этим справляемся? Во что переплавится тот опыт, который мы получили за предыдущие годы и все еще продолжаем получать?» — задается вопросами социолог.