«Если хотите уехать из Беларуси, рекомендуем завтра нас посетить». Беларуска съездила домой и попала на «беседу» в КГБ

Ирина (имя изменено) с 2022 года живет в Литве. В Беларуси она не была больше года и недавно решила съездить на три дня — навестить очень больного отца, а заодно сходить к нотариусу. А на следующий день ее вызвали в КГБ. Девушка поделилась с «Белсатом» своей историей, чтобы предупредить тех, кто хочет поехать в Беларусь на большие выходные: эта поездка может стоить вам очень дорого.

Читайте также: Пришли примерно к 80 людям по всей стране: в BYSOL рассказали подробности массовых задержаний, которые продолжаются

Границу прошла без проблем, а на следующий день ей позвонили из КГБ

«Я решила перед поездкой не покупать новый телефон и не брать кнопочный, так как это выглядело бы, по моему мнению, еще более подозрительно. Взяла свой мобильный, но перед отъездом почистила (хотя уже после поняла, что об архиве историй в «Инстаграме» забыла).

У беларуской таможенницы на границе поднялась вверх бровь, когда она сканировала мой паспорт. А учитывая, что накануне выборов у силовиков «чес» и абсолютно ко всем моим знакомым в Минске уже приходили, я подумала, что мне вот сейчас дадут повестку», — рассказывает Ирина.

Но прохождение границы прошло без проблем, а вот на следующий день Ирине позвонили с просьбой подъехать «для беседы по донатам». И добавили: «Если хотите послезавтра уехать из Беларуси, настоятельно рекомендуем завтра нас посетить».

«Звонивший был вежлив, попросил взять с собой паспорт и выписку из банка. Я ответила, что физически этого не успею до утра сделать, и даже не помню, когда этим банком последний раз пользовалась. Тогда согласились принять меня без выписки, сказали, что моя карточка все равно закончилась.

Насколько я поняла, выписка из банка — их единственное доказательство, что ты донатил, так как назначение платежа Facebook не показывает. Но, разумеется, здесь никому нет дела до доказательств», — считает беларуска.

Читайте также: «Друзья ехали, не были больше года, приглашали на беседу». Кого допрашивают силовики на границе Беларуси с Евросоюзом

В КГБ оказалась в кабинете с «хорошим и плохим полицейским»

Всю ночь Ирина не спала, думала о собаке, которая осталась в Вильнюсе, своих донатах и том, что теперь ей может «светить». Утром предупредила подруг, куда идет, написала номера телефонов на бумажке — на случай, если ее мобильный заберут, и пошла в то самое печально известное здание КГБ на проспекте Независимости в Минске.

«Внутри это настоящий лабиринт в стиле 80-х: вокруг советское старье, страшные кабинеты с потрепанной мебелью. Правда, там уже намечается глобальный ремонт: подозреваю, на те самые «благотворительные» деньги. В какой-то момент, когда меня вели за десятый поворот в очередном коридоре, я подумала, что самостоятельно оттуда выбраться будет невозможно», — рассказывает Ирина.

По словам девушки, в здании кипела жизнь: постоянно приходили новые люди и садились в очередь «на беседу», одни работники смотрели русские сериалы в кабинете, другие обсуждали какие-то сплетни. Из работников, которые встретились, — только ребята возрастом максимум 30 лет в штатском.

После ряда коридоров Ирина оказалась в кабинете с «хорошим и плохим полицейским»:

«Тот, что вел со мной «беседу», оказался вполне адекватным. Ну, насколько это возможно для работника такой структуры. Прежде всего КГБшник спросил, не айтишница ли я из Польши, и удивился, что я простой менеджер из Литвы. Потом спросил: «Беседа нужна или и так все понятно?» И попросил не волноваться: мол, надолго меня здесь не задержат».

Далее началась лекция о том, что фонды солидарности никакого отчета не давали, а деньги пошли куда-то не туда. Ирине дали напечатанный образец «повинной», что нужно было переписать от руки. Также она должна была подписать протокол изъятия телефона, в котором все это время копался ее собеседник. КГБшник долго пытался установить удаленный Facebook, но аккаунт оказался привязан не к почте, а к литовскому номеру телефона. Никаких паролей он не спрашивал, поэтому обошлось просмотром фото и мессенджеров и скриншотом данных телефона.

«Хотелось сказать на всю эту проповедь «вы все уроды» и спросить, отчитается ли передо мной детский фонд, в который я должна сейчас переводить деньги. Но я только кивала головой. После подписала бумажку, что «поддавшись эмоциям, была введена в заблуждение ложной рекламой касательно фонда» и задонатила туда 10 долларов.

Мне сказали, что если я не злостный нарушитель, то заплачу минимум 50-кратный размер. А для тех, кто донатил более 50 долларов и не единожды, у них «совсем другие коэффициенты». Пожаловался, что много людей донатили, но, мол, «мы найдем всех». И еще посоветовал мне не перечислять деньги на помощь Украине или Израилю», — вспоминает девушка.

Читайте также: «Раньше считали в десятикратном размере, а сейчас — до стократного». КГБ потребовал у беларуса 20 000 долларов за донат

Сказали перечислить 500 долларов «на благотворительность» детскому фонду и принести квитанцию

Ирину попросили оплатить 500 долларов «на благотворительность» детскому фонду и принести квитанцию на следующий день, а после этого можно будет «спокойно уезжать». И вообще, квитанцию может принести другое лицо. Главное — найти такого желающего.

«На прощание я спросила, что было бы, если бы мне позвонили не в Минске, а в очереди на границе на выезд. Парень ответил, что не сняли бы с рейса, а ждали следующего приезда. И вообще, на меня там не смотрели, как на врага народа. Похоже, мы оба понимали, что играем свои роли, хотя можно было обойтись простым «гони бабки за индульгенцию — и вали».

Но это мне очень повезло с кагэбэшником: если бы беседу вел тот горлопан, все могло бы закончиться куда хуже. Так что обошлась я легким испугом. Только когда вышла, на меня накатили слезы и начали трястись руки», — рассказывает Ирина.

В банке одного из минских спальников никто не удивился такому переводу «на благотворительность». Впрочем, о масштабах покупки «индульгенций» больше говорило количество квитанций об оплате:

«Когда я утром вернулась, чтобы положить квитанцию, насчитала в папке более десятка сегодняшних платежей. Неплохо они деньгами накосили всего за пару часов! И хорошо, если бы эти деньги реально детям пошли, но что-то мне подсказывает, что с таким количеством квитанций уже можно было бы три хосписа построить в Минске».

На следующий день Ирина уехала и считает, что вернется только на похороны — с отцом все очень плохо. А потом уже и смысл пропадет: друзей в Беларуси почти не осталось, а ощущение дома за три года переехало вместе с ней.

«Прогулявшись по родному Минску, я поняла, что внутри меня уже ничего не екает. Нет ощущения, что я дома. Я иду и думаю: скорее бы уехать отсюда домой, в Вильнюс, к своей собаке. Я даже не нашла, что с собой привезти: мне отсюда ничего не надо, я ни по чем не скучаю. Помню, когда меня на обратном пути таможенник спросил, куда я еду, я без колебаний сказала: «Домой!», — говорит беларуска.

Читайте также: «Нечеловеческое, скотское отношение к людям»: брестчанин, «завербованный КГБ», наехал на магазин «Доброном»‎