Последняя или первая диктатура Европы: еще один год преодоления зависимости от советского прошлого

2021 год — это и масштабные репрессии, и вынужденная эмиграция, и в то же время 30-летие распада СССР, который положил начало начало новой, постсоветской эпохе для огромного региона.

Читайте также: Уехали и не вернутся? Тышкевич — о том, что может сделать Беларусь, чтобы компенсировать потерю человеческого капитала

«Постсоветской» совсем не обязательно – и не сразу – означало «не-советской», отмечает профессор ЕГУ Татьяна Щитцова в публикации независимого ресурса. 

«История трансформаций бывших советских социалистических республик – это история постепенного преодоления path-dependence, зависимости от советского прошлого, — комментирует доктор философских наук. — За три десятилетия ближайшие соседки Беларуси  – Литва, Россия, Украина – прошли в этом отношении очень разные пути.

Литва форсированно влилась в ЕС, идиосинкратически стряхнув с себя налет советской идеологии, не ставшей в этой стране «своей» благодаря сильному антидоту в виде национально-демократических традиций.

Украина, минув два Майдана и мобилизацию национального патриотизма, уперлась в два системных препятствия, с которыми ей предстоит каким-то образом разобраться: внешнюю угрозу («необъявленную войну») со стороны России и внутреннюю со стороны патрональной модели демократии.

Россия после первоначального периода «олигархической анархии» переработала советское прошлое в определенном смысле по-гегелевски: обретя при Путине новую политическую устойчивость в патрональной автократии, основывающей свою идеологию на реактуализации идеи империи».

Беларусь на пару с Россией пошла по пути переработки советского авторитарного наследия в «превращенную форму» постсоветской автократии. Интересно, что белорусский режим демонстрировал в своей политике, идеологии и официальной риторике, и даже нарочито подчеркивал, больше скреп с советским, нежели режим Путина. Так что реакцию на демократический протест 2020-21 годов можно рассматривать как судорожное усилие сохранить модель власти, которая «кровно» связана с советским режимом.

«К последним президентским выборам мы пришли с той же проблемой, что и коммунистическая партия СССР к 1990 году: утратой морального авторитета и идейного лидерства. Под давлением массовых демонстраций руководство СССР решилось тогда на чрезвычайную меру, исключив из советской Конституции статью о монополии КПСС на власть: колосс дал трещину, за которой вскорости последовало и полное разрушение».

Читайте также: Советский Союз тоже пытались спасти и сохранить путем всенародного голосования… Результат известен

Но крушение советского коммунистического проекта с 1989 по 1991 происходило в других обстоятельствах, чем белорусский протест. Оно было связано с чередой «бархатных революций» 1989 года, положивших конец коммунистическим режимам в Центральной Европе. А демократический протест в Беларуси в 2020 г разворачивался в другом международном контексте, и этот контекст мог скорее укреплять веру руководителя государства в перспективность авторитарного правления, несмотря на кризис народного доверия.

Беларусский авторитарный режим совпал по времени с новыми автократиями и антилиберальными тенденциями в Центральной и Восточной Европе. Это создает видимость, что Беларусь попала в главные тренды социально-политических трансформаций в европейском регионе.

Некоторые эксперты даже предложили переименовать беларусского правителя из «последнего» в «первого» диктатора Европы.

Однако происхождение и характер нашего режима – а особенно отсутствие необходимой для легитимности поддержки со стороны народа – не позволяют сделать лидера РБ «своим» в компании новых европейских автократов (о чем свидетельствует его нынешняя «нерукопожатность»).

«Новейшие правые и авторитарные тенденции в европейских странах обусловлены разочарованиями в той модели либеральной демократии, которая сформировалась на почве неолиберального капитализма и долгое время считалась образцовой и безальтернативной (Фукуяма стал в этой связи автором глобального философского мема о «конце истории»). Беларусский авторитарный режим возник и вплоть до сегодняшнего дня удерживает власть в силу совершенно иных причин, связанных в том числе с советским наследием в социально-политическом устройстве государства».

Почему режим возник и был устойчив в первые десять лет правления? Потому что его политический курс соответствовал базовой потребности людей в обретении более-менее стабильной социально-экономической опоры после краха СССР. 

«Как и в других постсоветских странах, распад Советского Союза был встречен в Беларуси противоречивыми переживаниями: экзистенциальная тревога из-за утраты привычной мировоззренческой системы координат и государственной системы социальной защиты сочеталась с надеждами на возможность построения принципиально иного общества».

Надежды, пробужденные еще на этапе Перестройки, были связаны с двумя генеральными направлениями: либерализацией (включавшей переход к рынку и демократизацию социальных институтов) и возрождением национального сознания.

Поэтому в конце 80-х реальную альтернативу коммунистической партии составило национально-демократическое движение. Его название заключало в себе сильный мобилизующий месседж: Беларусский Народный Фронт «Возрождение».

«Однако после распада СССР проект национального возрождения, продвигаемый БНФ, не смог конкурировать с предложением, которое появилось на первых президентских выборах в истории независимой Беларуси. Представая в сознании избирателей как альтернатива советской коммунистической власти (воплощенной тогда в фигуре В. Кебича), альтернативный кандидат дал понять, что его курс – это, фигурально выражаясь, сохранение СССР в отдельно взятой стране, только… без коммунистической диктатуры.

Никто не думал тогда, что популистская победа приведет к новой диктатуре: после референдума 1996 года не только либерально-демократический принцип разделения властей, но и партийная модель распределения ответственности были отклонены президентом, не желавшим никаким образом ограничивать свою власть как суверена».

Произошла квазиархаизация государственной власти: форсированный переход к patria potestas, власти Хозяина.

Patria potestas — термин римского права, обозначающий власть римского домовладыки (отца семьи) над детьми, в число которых включаются и дети детей, то eсть внуки, правнуки и т. д.

Читайте также: «Мы так хотим и так можем»: власти в очередной раз решили показать всем, кто «в доме хозяин». Пока

(Окончание следует)