«Считаю, что это фактически пытки»: Как за решеткой живут двое брестчан, которых обвиняют в терроризме

Ирина Мельхер и ее сын Антон проходят обвиняемыми по уголовному делу «по группе Николая Автуховича». По статье «Акт терроризма» им грозит от 8 до 15 лет лишения свободы. Газета «Новы Час» узнала у Сергея Мельхера — сына Ирины и брата Антона, как обычная семья из Бреста попала в список террористов и какие у них условия в СИЗО.

Напомним, в конце 2020 года государственные телеканалы сообщили о задержании Николая Автуховича. Его обвинили в создании «террористической группировки», которая действовала на территории Гродненской области: поджигала автомобили и дома сотрудников милиции. Автуховичу предъявили обвинение по ст. 289 УК (Акт терроризма). Вместе с Николаем задержали еще 17 человек. Среди них — православный священник из Бреста Сергей Резанович, его жена Любовь и сын Павел. Кроме того, по делу проходят Галина Дербыш, Ирина Горячкина, гражданская активистка Ольга Майорова, а еще мать и сын из Бреста Ирина и Антон Мельхеры.

Сергей Мельхер до сих пор не понимает, как его родные оказались фигурантами уголовного дела.

«Мать была знакома с Резановичами. Насколько мне известно, незадолго до того, как все произошло, брат отвозил маму к ним на день рождения», — объяснил мужчина.

Читайте также: Задержан экс-политзаключенный Николай Автухович. Его подозревают в руководстве террористической группой

Сергей восемь лет не живет в Беларуси. О задержании родных он узнал от отца, который в тот момент был дома. Вместе с ним был сын Антон, который начал заниматься программированием и работал над своим первым заказом. У отца болела нога, он мог ходить только на костылях, поэтому, когда раздался стук в двери, открывать пошел Антон. Молодого человека сразу забрали.

Когда с работы приехала Ирина, она поехала искать сына. Через некоторое время она вернулась домой в сопровождении следователей, которые провели обыск. Затем женщину взяли под стражу.

После того как Антона и Ирину поместили в СИЗО КГБ, в Беларусь вернулся Сергей. Он нашел родственникам адвоката. Связь с задержанными он поддерживает через их защитника. По словам Сергея, у Антона все более-менее в порядке, он держится. Правда, обострились старые проблемы с кожей, но ему передают все необходимые лекарства.

«В целом он адаптировался. В СИЗО КГБ у него были харизматичные соседи, которые помогли освоиться. Поэтому после их перевода в Брест, Антону было проще. В родном городе, как говорят, и родной воздух помогает», — рассказал Сергей.

Читайте также: Телеканал ОНТ анонсировал фильм-расследование о том, кто планировал взрывы в Беларуси (видео)

У Ирины «все сложно». В заключении у нее возникли проблемы с сердцем и нервами:

«Когда ее перевели в Брест, ей сразу выделили нижнюю койку, но потом ее — 66-летнюю пенсионерку с лишним весом — перевели на верхнюю полку. Сама она туда залезть не могла, ей нужна была помощь кого-то из соседей. При этом она часто ходит в туалет, в том числе ночью, так как есть проблемы с почками. Она сама слезала, но залезть назад не могла, поэтому сидела и ждала, пока кто-нибудь проснется и поможет ей».

Сейчас, по словам Сергея, Ирину снова перевели на нижнюю полку.

В брестском СИЗО женщина попала в карцер. Сын объясняет, что матери предложили сказать на камеру, что она является деструктивным элементом. Она отказалась и попала в ШИЗО, где провела шесть дней.

«Когда она оттуда вышла, у нее воспалились ягодицы, она не могла сидеть. Поэтому ее перевели на постельный режим, чтобы она могла лежать. Но буквально через пару дней ее вызвали на допрос. В общей сложность мать там просидела много часов. И это притом, что она не может сидеть. Считаю, что это фактически пытки», — сказал Сергей.

Читайте также: Лукашенко рассказал о задержании группы, которая «тоннами везла оружие через Украину». МИД Украины отреагировало

Кроме того, в начале лета на Ирину и Антона завели еще одно уголовное дело. На этот раз за хоровод на перекрестке в Бресте 13 сентября прошлого года.

«В декабре будет уже год [как Ирина и Антон находятся за решеткой], и мы надеемся, что до этого времени их выпустят. Потому что совсем нет понимания, что это и почему. Зная свою маму и брата, те вещи, про которые говорили по телевизору — это вообще не про них. Брат абсолютно против какого-то радикализма. Его друзья говорят, что он был недоволен тем, что происходит в стране, но даже когда в интернете были посты про радикальные меры, он первым начинал говорить, что это не решение. Мама тоже была против того, что происходит в стране, она выходила на митинги, но на нечто большее она просто не сможет в силу возраста и здоровья», — считает Сергей.

Все прошения об изменении меры пресечения матери и сыну отклоняются, по их уголовному делу никаких подвижек нет.

«Хорошо, что помогают люди — знакомые, родные, друзья. Мы достаточно обособленная семья — мама, папа, Антон и я. Но нам очень помогают. Я не думал, что так может быть. Помогают даже друзья, с которыми мама поругалась. Ты просто переубеждаешься, насколько люди — люди», — поделился мужчина.

Читайте также: В Бресте вынесли приговор шестой группе обвиняемых по «хороводному делу». Четверых освободили из-под стражи в зале суда