Украинский журналист: «Я не буду презирать белорусов, как это делают некоторые мои соотечественники»

Хорошо помню свое первое посещение Минска после избрания Александра Лукашенко президентом Беларуси. С улиц уже исчезли бело-красно-белые флаги. После «референдума», проведенного по инициативе нового главы государства, на административных зданиях опять красовалась советская по сути символика. Мои белорусские коллеги ужасались от этого, но они не были большинством в белорусской столице. Обычные люди были в восторге от Лукашенко, и им было совершенно все равно, какого цвета флаг над президентской резиденцией. В городе было моторошно — я чувствовал это физически и когда завершил все свои журналистские дела (а это был очередной бессмысленный саммит СНГ), взял такси и отправился к литовской границе. 

Читайте также: «Чего ты в Россию не поехал, ты же Путина любишь?» Как за пять дней войны изменилось отношение украинцев к белорусам

Через несколько часов я уже пил кофе в Вильнюсе. Столица Литвы тоже тогда не производила впечатление богатого города, но там я был дома. Изменилось буквально все — от флагов до атмосферы. 

Я с отчаянием думал, что вряд ли в ближайшие десятилетия Беларусь, которая когда-то была частью общего с Литвой цивилизационного пространства, будет напоминать Литву.

И я не ошибся. 

После этой поездки я был в Беларуси еще несколько раз — и с каждым разом наблюдал, как страна все больше погружается в Советский Союз, в какой-то страшный анабиоз. Я видел, как сопротивляется этой безысходности молодая Беларусь — и как ее буквально закатывают в асфальт. Как люди отворачиваются от тех, кто хочет, чтобы Беларусь была Беларусью. Кто хочет, чтобы Беларусь была Европой. 

Когда белорусы очнулись, было уже поздно. Да и что значит — очнулись. Не знаю, нужно ли сейчас пояснять, что выборы президента в 2020 году были классической российской спецоперацией по запугиванию неподатливого белорусского диктатора. Ведь на то время из политического пространства страны были практически вычищены все те, кто мечтал о демократической европейской Беларуси. О Беларуси, которая будет говорить не на изуродованном русском, а на прекрасном белорусском языке. О Беларуси, за которую не стыдно. 

Потенциальные оппоненты Лукашенко тогда демонстрировали, что способны найти общий язык с Кремлем и договориться куда эффективнее, чем вечный проситель. Лукашенко, понятно, бросился их уничтожать — тех, кто хотел договариваться с Москвой, он всегда боялся намного сильнее, чем тех, кто хотел вести Беларусь в Европу. И тут оказалось (как это обычно бывает со всеми спецоперациями Путина), что Кремль переиграл сам себя. 

Тех, кто хотел договариваться с Москвой, Лукашенко всегда боялся намного сильнее, чем тех, кто хотел вести Беларусь в Европу.

После фальсифицирования результатов президентских выборов белорусы вышли на улицы уже не за кандидатов на пост главы государства, а за свою честь. И сразу оказалось, что эта честь несовместима с фейковыми красно-зелеными полотнищами режима, со всей той бутафорией, которой Лукашенко несколько десятилетий подряд пытался подменить белорусскую государственность.

Именно в этот момент Лукашенко и Путин — которые, разумеется, ненавидят друг друга — стали союзниками навсегда. Свержение диктатора восставшим народом — страшный сон и Лукашенко, и Путина. Оба отлично знают, что любые честные выборы уничтожат те мафиозные человеконенавистнические режимы, которые правят обеими странами в течение последних десятилетий. Путину стало не до игр с Лукашенко. Тем более что после подавления восстания белорусский диктатор превратился в его угодливого вассала — спецоперация все-таки удалась, хотя и дорогой ценой. И теперь один мертвец тянет на войну второго. А тот тянет за собой на войну свой народ. 

Читайте также: «Лукашенко превращается в гаранта наоборот». Что говорят украинские эксперты о событиях и заявлениях 4 ноября 

Белорусы могли бы избежать всего этого кошмара, если бы не прожили несколько десятилетий в национальном и моральном смятении, если бы не поддерживали кровожадного бандита, который никогда особенно не прятал своей сущности. Но я не буду презирать их, как это делают некоторые мои соотечественники. 

Потому что знаю: если бы сами не допустили такого количества национальных ошибок за три десятилетия нашей независимости, мы тоже могли бы избежать и Кучмы, и Януковича, и оккупации Донбасса и Крыма, и сегодняшней страшной войны. 

За свои ошибки, за свою поразительную близорукость и недальновидность украинцы платят сегодня значительно большую цену, чем белорусы.