«Зачем-то разбросали наполнитель для кошачьего туалета». Силовики мстят уехавшим оппозиционерам, громя их квартиры

Поломанная мебель, выбитые двери, взорванные полы — так выглядят квартиры уехавших за границу беларуских оппозиционеров и их родственников после проведения в них обысков. Видео с изображением жилья до и после визитов силовиков, сопровождающееся заставкой из передачи телеканала НТВ «Квартирный вопрос», выставляют в провластных Тelegram-каналах.

Недавно подобным образом были разгромлены квартиры оппозиционного политика Валерия Цепкало, бывшего ресторатора Вадима Прокопьева, блогера Андрея Паука. Приходят силовики и к родным активистов — сильно пострадало после обысков жилье матери блогера Антона Мотолько и матери редактора Теlegram-канала «Каратели Беларуси» и YouTube-канала «Дикая охота» Янины Сазанович. Что говорят те, на кого таким образом хотят надавить беларуские власти, и как подобные акции расценивают правозащитники, узнавала DW. 

Читайте также: «Мой чайник сейчас под домашним арестом»: В квартире Дарьи и Игоря Лосиков судебные исполнители арестовали имущество

«Оторвали пол и разгромили мою комнату»

«Первый погром был летом 2021 года. Силовики выбили дверь и с пистолетами забежали в пустую квартиру. К счастью, мама с бабушкой, которая страдает деменцией, успели уехать буквально за пару дней до этого», — вспоминает редактор Тelegram-канала «Каратели Беларуси» (признан властями РБ экстремистским. — Ред.) Янина Сазанович.

По словам активистки, в квартире ее матери визитеры сломали диван и зачем-то везде разбросали наполнитель для кошачьего туалета. Видео и фото результатов «обыска» опубликовали в интернете. Во второй раз, продолжает Сазанович, силовики пришли в апреле 2022-го.

«Они оторвали пол, полностью разгромили мою комнату. Квартира опечатана, туда нельзя войти, при этом, насколько я понимаю, дверь нормально не закрывается. Я не была в Беларуси с 2019 года. У меня нет там никакой недвижимости, поэтому они разгромили квартиру моей мамы».

Читайте также: «Зачистка» в Пружанах, суды по «делу Зельцера», Самара стала побратимом: Что произошло в Бресте и области 29 июля

Девушка также сообщила, что силовики побывали и в одной из деревень в Брестской области, где когда-то жила ее бабушка. Сазанович не знает, заходили ли они в дом, но разломали старый сарай. Кроме того, по ее словам, визиты были и к родственникам, с которыми у Янины давно нет никаких контактов. 

«Я уверена, что это месть, и даже знаю, кто из сотрудников ГУБОПиК мне мстит, — делится редактор Тelegram-канала «Каратели Беларуси». — Мама спокойно это восприняла, сказала, что, когда мы вернемся в свободную Беларусь, люди, которые разгромили квартиру, будут ее же и восстанавливать».

Насколько известно самой Янине Сазанович, в отношении нее в Беларуси заведено уголовное дело по ст. 130 УК («Разжигание социальной вражды или розни»).

«Даже у их единомышленников это не вызывает восторга»

26 мая силовики пришли с обыском в квартиру блогера Андрея Паука и его бывшей жены Ольги в поселке Октябрьский Гомельской области. Паука в Беларуси обвиняют в незаконных действиях в отношении информации о частной жизни и персональных данных (ч. 3 ст. 203-1 УК) и оскорблении представителя власти (ст. 369 УК).

«Было смешно, что они входили с пистолетами в пустую квартиру — там уже два года никто не живет. Уверена, это просто месть. Смысл в том, чтобы устроить беспорядок, показать соседям, что бывает с теми, кто не согласен с властью, и причинить нам некоторые моральные страдания. Не знаю, что у них было в руках — кувалды, топоры, — потому что все, что можно было сломать, сломали. Для меня непонятно, зачем они это делают, потому что даже у их единомышленников это не вызывает восторга», — говорит Ольга.

Читайте также: Эксперты — о «чистках» силовиков в приграничье Беларуси: «О реальных масштабах мы можем только догадываться»

Она рассказала DW, что разгромленная квартира была приобретена в кредит, который они с Андреем продолжают выплачивать. Если прекратят, то платить обяжут поручителей. Сейчас квартира опечатана. После обыска Андрей Паук позвонил в милицию, чтобы узнать, кто и почему разгромил его жилье. «Устраивали шоу для граждан Беларуси, хотелось бы знать актеров. Но они почему-то стесняются подобных вещей, — иронизирует блогер. — Один из собеседников сказал, что все было по закону. Возвращайтесь, мол, на родину и не возмущайтесь. Мне квартиру и вещей не жалко, жду, когда исполнителей и заказчиков осудят».

Обыски прошли и у родителей Андрея и Ольги. 

«Насколько я знаю, с моей мамой записали видео о том, как она меня осуждает. Правда, оно так не появилось в интернете», — уточнила Ольга.

«Цель — запугивание людей с другими политическими взглядами»

«Судя по публикациям в провластных Тelegram-каналах, цель подобных «обысков» — не установление истины, не розыск преступников, доказательств или орудий преступлений, а запугивание людей, имеющих другие политические взгляды. Так же это подается и самими силовиками. Мы можем почитать, как они комментируют то, что сделали. Это месть, но месть не должна быть целью правосудия», — подчеркивает ответственный за вопросы юстиции в Народном антикризисном управлении (НАУ) и Координационном совете, юрист Михаил Кирилюк.

Что касается давления на родственников политических активистов, то, по словам Кирилюка, стоит вспомнить положения уголовного и уголовно-процессуального законодательства: когда речь идет о допросе, человеку даются разъяснения о том, что он вправе не свидетельствовать против себя самого, а также лиц, которых обоснованно считает своими близкими. 

«В Беларуси близких людей вынуждают не то что давать признательные показания… По сути, это принуждение к выражению политической позиции, которая противоречит их взглядам, — продолжает юрист. — Речь идет, к сожалению, о самом вульгарном политическом преследовании».

Читайте также: Освобождение из-за границы или бунт в концлагере? Щигельский — о национально-освободительном движении без иллюзий

Ситуацию с погромами квартир выехавших за границу оппозиционеров и политических активистов DW прокомментировали правозащитники из Беларуского Хельсинкского комитета (БХК).

«У сотрудников правоохранительных органов есть право входить в помещения, в том числе, с открытием запирающих устройств, вскрытием дверей, если там скрывается подозреваемый или совершено преступление. Когда же приходят в квартиры людей, которые давно выехали, и об этом всем известно, то это элемент давления на таких лиц и их семьи». 

По словам правозащитников, подобные действия нарушают право на неприкосновенность жилища и частной жизни.