Знай наших. Котики, которых рисует брестский художник Павел Кульша, покорили Америку

«На работу я хожу в тапочках», – улыбается Павел. Сейчас он вместе с семьей живет в частном секторе. Рядом дом и мастерская-офис. Переселились сюда в апреле, купив старый польский дом. Еще месяца четыре назад вид у участка был такой, как будто сюда попал снаряд. Теперь понемногу наводится порядок. Когда удалось отчистить окна и снять несколько слоев краски с дверей, получился шикарный антиквариат. Художник, которого за рубежом знают лучше, чем в Беларуси и, в частности, в Бресте, не уехал в поисках лучшей жизни, а перебрался в тихий район родного города.

«Прорисовал весь Новый год»

«Как я начал рисовать, не помню, – рассказывает Павел. – Рисовал, как все дети. Правда, помню, когда мне было года три, на Новый год я очень хотел акварельные краски, и мне их подарили. И потом я, вместо того чтобы искать под елкой еще подарки, которые там появлялись с интервалом в час, взял эти краски, закрылся в комнате и весь Новый год прорисовал.

Потом ходил в изостудию к Михаилу Сергеевичу Толмачеву – это педагог-патриарх, половина брестских художников у него отучилась. Потом университет – Брестский педагогический с дополнительной специальностью «изо», потом работа в художественной школе. Все было связано с самообучением или обучением кого-то».

Почти 10 лет Павел проработал заместителем директора художественной школы.

Главный «котописец» Бреста

Как получилось так, что серьезный мужчина рисует котиков?

«Я не очень люблю рисовать людей, – признается Павел. – Конечно, приходится писать портреты, вот друг недавно попросил – как откажешь? Но я бы лучше нарисовал портрет в виде кота. Мне кажется, коты – самые близкие к человеку по своим эмоциям и пластике. Хотя я собачник. Был. Кошатница жена. Но теперь уже неизвестно, кто из нас больший кошатник. Когда-то пробовал себя в разных жанрах, но постепенно стал замечать, что в большинстве моих сложных по композиции работ все равно появляется кот. Когда ушел «на вольные хлеба» и занялся только творчеством, сделал целую серию акварельных котов, которая до сих пор востребована в виде открыток, принтов на майках. Смотрю: людям нравится, мне нравится. Так чего я буду заниматься чем-то другим? Сейчас в связи с переездом и организационными вопросами я не рисовал котов уже давно. Руки чешутся – невозможно».

Довольно часто Павлу заказывают портреты в виде котов. Порой целыми семьями. Кто-то, глядя на его работы, назвал это «котописью», а художника – «котописцем». Иногда коллеги, тоже рисующие котиков, пишут ему с вопросами в стиле: «Котописец котописца спрашивает…» или «Главный брестский котописец не может не знать…».

Конечно, котиками все не ограничивается, но основная тема – зверюшки, вызывающие улыбку своими живыми эмоциями.

Жена Павла тоже творит в «кошачьем» стиле, но она в большей степени ремесленник: создает украшения, сувениры, вяжет и шьет.

Прорыв

Котики «пошли в народ» почти случайно. Однажды Павел искал изображение шмеля, увидел красивую картинку и зашел на сайт. Это был illustrators.ru – ресурс, где потенциальные заказчики ищут художников. «Я подумал, почему бы мне туда не внести свои работы? И очень быстро поднялся в топ. Года полтора висел вообще вторым номером на этом сайте».

Это было в 2010 году. До сих пор пользуется популярностью одна из первых размещенных работ – «Демисезонный чайник». Под ней более 600 комментариев. Ее любят ставить как фон на рабочий стол.

Больше всего работы Павла востребованы в США. Однажды он проиллюстрировал книгу писательницы украинского происхождения Елены Лебедевой «Черный котенок Мидзуорси». А через нее познакомился с юной талантливой писательницей Катриной Куса, которой сейчас 15 лет, но уже издано несколько ее книг с иллюстрациями Павла. В 2017 году книга «Kingdom of the Lizards» завоевала сразу две награды на конкурсе литературных изданий во Флориде «FAPA President’sBookAwards». Оценивалась не только литературная часть, но и оформление. И текст, и иллюстрации произвели огромное впечатление на жюри. «Девочка очень талантливая. Она пишет музыку, снимается в фильмах в Голливуде. Сейчас готовится новая книга. Мы сделали к ней иллюстрации, по которым будет сниматься сериал».

Павел получает много предложений о работе, но от большинства отказывается. Заказчики бывают разные. Например, почти нет смысла работать на Москву, потому что там сплошь и рядом пользуются схемой «выманивания» идей. И полная противоположность – Питер: здесь всегда выполняют обязательства. «Я ориентируюсь на людей, которые заинтересованы не столько в хороших иллюстрациях – хотя я делаю хорошие иллюстрации – сколько в том, чтобы эти иллюстрации были сделаны мной именно в моем стиле. Часто хотят, чтобы я подстроился под чей-то стиль. Как в советской комедии: «У вас нет такого же, но с перламутровыми пуговицами?» С такими заказчиками я не работаю».

«Не совсем понимаю значение слова «патриот»

В 2013 году Павел ушел с работы и пару лет просто рисовал. «Было достаточно много заказов по иллюстрациям. Открыл ИП». Так появилась интернет-галерея ArtCatShop.by.

Год просуществовала небольшая галерея на Советской. Но обстоятельства сложились так, что пришлось оттуда уехать. В это же время появилась возможность поменять жилье. И теперь все в одном месте.

«Все равно ко мне придут люди, которые заинтересованы. Как показала жизнь на Советской, люди приходили, чтобы что-то приобрести, полюбоваться выставкой. Кому не интересно, спрашивали: «Что это?» и уходили.

Здесь довольно уютная атмосфера. Скоро приведем в порядок территорию, чтобы в теплое время можно было проводить мероприятия.

Было много предложений переехать из Беларуси, и появились они еще в студенческие годы. Не хочу уезжать даже в Польшу, хотя есть корни. Я не могу себя назвать патриотом Беларуси. Не совсем понимаю значение слова «патриот». Я люблю свою страну, тех людей, с которыми живу. Сколько ни приходилось где бывать, не чувствую себя комфортно в том обществе. Уехать куда-то ради того, чтобы у меня была зарплата в разы больше, – приятно, наверное, но поменять на это то, что я имею здесь в духовном плане, я не согласен. Может, это и есть патриотизм?»

«Что попало в интернет – это новая культура»

Сейчас кроме ArtCatShop есть еще и ArtCatShool – новое направление с той же аббревиатурой. «Вот в этом помещении проводятся занятия. С разными категориями людей. Сейчас стало модно заниматься искусством. У нас здесь свое представление – не в том плане, что мы по-другому смотрим на искусство; мы смотрим по-другому на его продвижение. В старом привычном порядке это было так: нарисовал художник картинку, вынес на выставку, получил какие-то отзывы, если повезло, даже в газету или на телевидение попал. А сейчас все, что попало в интернет, – это новая культура.

Наиболее удачные работы тех, кто у нас учится, могут быть представлены на ArtCatShop.by и проданы. Мы даем старт, переходя от обучения к публичному проявлению. Большинство студий, школ ориентированы на то, чтобы детей занять, чтобы они не сидели в гаджетах и не занимались ерундой. Мы работаем только с теми детьми, которые в этом заинтересованы по-настоящему. Мы с ними не играем, мы учим».

Многие художники боятся выставлять работы в интернете из-за того, что иллюстрации повсеместно крадут. «Я отношусь к этому так: если ты разместил рисунок в интернете, то процентов 50 прав уже потерял. Нужно принимать это как факт. Знакомые и незнакомые люди постоянно присылают мне изображения моих зверюшек и говорят: «О, смотри, на Алиэкспресс твой совенок на горшке в виде игрушки продается. Сколько за это заплатили?» – «Нисколько. Меня никто не спрашивал». Но если кто-то захочет узнать, чья это работа, – найдут».

«Люди пресыщаются шмотками и гаджетами»

Жить за счет искусства, конечно, в Беларуси очень сложно. И Брест по своим причинам не проявляет к художникам большого внимания. Проводить традиционные выставки Павел не видит особого смысла.

«В Бресте, который по сути транзитный город, в первую очередь ориентированный на товарно-денежные отношения, очень сложно что-то делать в плане искусства. Но у нас есть замечательные ребята. Люди, которые что-то делают, – это герои. Это всегда связано с убытками, стрессом, никому по сути не надо, только очень узкому кругу. И мы этот узкий круг хотим расширить. Люди постепенно пресыщаются шмотками, гаджетами, поездками в Турцию на кредитные деньги. Хочется чего-то другого.

Мы понимали, во что ввязываемся. Дело в то, что много лет мне приходилось работать в сфере культуры, где зарплатами нас, мягко говоря, не баловали. Нужно быть готовым к обломам. Знаю много людей, которые брались, обжигались и уходили со словами: «Да ну его…» Я уже раз пять мог так сделать. Но не сделал и не сделаю. Когда за тобой шлейф, как от ледокола, тогда за тобой пойдут и другие люди».

«Искусство все-таки должно»

Павел верит, что ситуация все-таки поменяется, и к искусству повернутся лицом не только простые люди, но и чиновники. «Мы делаем то, что можем, и будем делать, как бы пафосно это ни прозвучало, на благо нашего города, наших детей.

Я считаю, что искусство все-таки должно нести (хотя говорят, искусство ничего не должно), во-первых, какие-то идеи, во-вторых, не быть разрушительным. Сейчас многое из того, что выставляется, деструктивно. Я против такого искусства. Я бы его не запрещал, но и не пропагандировал».

О жизненном кредо и торговле цементом

«Человек должен заниматься тем, что является его хобби. Когда хобби начинает приносить дивиденды, это становится профессией. Находятся люди, которым оно интересно. Устаешь физически, падаешь лицом в подушку, но на душе хорошо. Всегда есть план на год, на два, на пять вперед. Если бы я занимался торговлей цементом, может быть, это приносило бы мне другие деньги. Но это должен делать тот, кому интересно заниматься торговлей цементом. И когда мне нужен будет цемент, я пойду к нему. А когда ему понадобится картинка с котом, пусть он идет ко мне. Вот так все это должно работать».