Чалый — о планах создать наднациональный налоговый комитет: «Подходим к опасной черте, которая не нравится Лукашенко»

Нацбанк с 12 декабря исключил евро из валютной корзины. Эта новость полностью отражает закономерные процессы, которые сегодня происходят с нашей экономикой, считают аналитики проекта «Кошт урада». По их мнению, один из рисков этого изменения — рост зависимости от России.

Аналитик Сергей Чалый в программе «Чалый. Экономика» высказал мнение, что ситуация забавная: Александр Лукашенко в Бишкеке заявил, что в мире заканчивается эпоха доллара. А вскоре в Беларуси из корзины валют исключили евро. Что-то где-то не сходится.

«На самом деле смысл заключается в том, что доля расчетов в евро действительно очень упала, особенно во внешнеторговых расчетах. Это связано с тем, что основной экспорт, который шел в Европу, в частности, нефтепродуктов, калийного удобрения, теперь под санкциями. И денежные потоки, которые шли через эти торговые поступления, обмелели, соответственно, доля расчетов в евро упала», — объясняет экономист.

По его словам, сейчас обменники работают, как было принято у нас говорить во времена валютных кризисов: «сколько сдали, столько и можете купить». Вот по евро действительно именно так и происходит, потому что заработать его в международных расчетах практически нет возможности, как и привезти банками самолет наличных евро.

«То есть до тех пор, пока люди обеспечивают нулевое сальдо (сколько сдают, столько и покупают), до тех пор евро будет в обменниках. Речь также идет в том числе о депозитах, постепенно их доля естественным образом будет снижаться», — прогнозирует эксперт.

Читайте также: Кнырович: «Стремление убрать доллар из торговли — это стремление разбить градусник. Температура не изменится»

По мнению Чалого, нельзя сказать, что закончилась эпоха евро. Скорее, это касается эпохи экономических отношений с Евросоюзом. Это всего лишь следствие этого.

«Я бы сказал, что слишком много манипуляций придается весам иностранных валют в корзине Нацбанка, потому что непонятно, зачем это делалось и зачем этот инструмент вообще был нужен, потому что у нас корзина никогда не таргетируется. Эта корзина по большому счету вообще не нужна: это расчетная величина, которая вообще никак не влияет на политику принятия решений Нацбанка», — считает аналитик.

Он отмечает, что после слов Лукашенко о завершении доминирования доллара в мире, многие стали говорить о возможной грядущей девальвации. Чалый считает, что это не так:

«На самом деле, если смотреть внимательно, как Лукашенко говорил про доллар перед девальвацией в 2010 году, то он говорил совершенно по-другому: мол, если вложитесь, потеряете».

А недавно разговор был обращен не к собственному населению, ну и, во-вторых, это старые добрые мечты ЕАЭС относительно того, что они создали экономический союз, но у него все никак не получается экономической основы.

«Здесь надо заметить, что они говорят о торговом блоке: не экономическом или финансовом. Это же классическая глазовщина. От Лукашенко звучало: нам нужно развивать экономический блок, чтобы быть окончательно суверенными. Это как пить за здоровье, так и здесь — интегрироваться за суверенитет», — объясняет экономист.

Читайте также: Расходы на армию вырастут вдвое, а налогов соберут меньше, чем в 2022. Экономист — о сюрпризах бюджета на следующий год

Недавно также стало известно, что Россия и Беларусь планируют создать наднациональный налоговый комитет. Чалый считает, что «здесь мы подходим к опасной черте, которая не нравится самому Лукашенко». Потому что конечная цель в создании Союзного государства, если не внешнеполитическое поглощение, то хотя бы внешнеэкономическое. Вишенкой на торте должно было быть введение российского рубля как единой валюты на территории Союзного государства.

И из наблюдений за Евросоюзом понятно, что сначала должно быть объединение минфинов, должна быть единая налогово-бюджетная политика, которая подразумевает наличие механизмов, выравнивание несинхронизированных бизнес-циклов.

«То бишь мы практически близко подошли к черте, когда мы говорим о включении беларуских НПЗ в систему Демпфера или в систему отрицательного акциза в зависимости от уровня рентабельности и технологической оснащенности этого самого НПЗ. Остается еще чуть-чуть, после чего можно говорить, что никаких теоретических и практических, кроме политических и экономических, оснований не остается для введения единой валюты внутри Союзного государства», — считает эксперт.

По мнению Чалого, весь фокус заключается в том, что Лукашенко приходится изобретать сложную риторическую конструкцию: когда мы будем интегрироваться, но настолько, что, мол, давайте просто изгоним чужой расчетный билет (доллар), но не заменим его одной какой-то российской валютой, а будем вести расчеты в национальных валютах, то есть это будет какой-то валютный блок, а не зона рубля или чего-то еще.

Однако это совсем нереалистично. В лучшем случае, что они могут построить — это худший вариант Советского союза, который по большому счету тоже находился в системе изоляции, хоть и торговал сырьем взамен на те товары, которые произвести не мог. Но сейчас это будет еще сложнее.

«Сколько бы они ни занималась модернизацией и прочим, они не меняют структуру экономики, они занимаются ретрофитингом. То есть давайте мы будем шить лапти, но только на новых красивых станках с числовым программным управлением», — подытожил Чалый.

Читайте также: 31 год распаду СССР и 23 года Союзному государству. Немного выводов о проигрыше в имперском казино