Замирение с Польшей отменяется, амнистия тоже? Почему риторика официального Минска снова сделала разворот

17 сентября Лукашенко выступил на «Минск-Арене» по случаю «Дня народного единства». В начале речи вождь заинтриговал пассажем про «поляков, которых мы, порой перебирая часто, клеймим чем попало», пишет политический аналитик Александр Класковский. Даже возникла мысль, что будет объявлен какой-то шаг в сторону взаимопонимания с Европой.

Недавние сигналы из Минска создавали впечатление, что и Польша уже не такой враг, и по отношению к оппозиции подумывают о смягчении.

Читайте также: «Чтобы Дуда и Моравецкий не замерзли». Лукашенко наколол дров для Европы — или для кого-то другого?

Однако, выступая на «Минск-Арене», правитель опять демонизировал Запад и особенно Польшу, изображал политиков ЕС идейными наследниками фашизма, отмечает Класковский в статье для телеграм-канала «Позірк». 

«Нападки на Польшу, которую Лукашенко в принципе не жалует, на этот раз были мотивированы еще и спецификой придуманного властями в прошлом году праздника. День народного единства приурочен к весьма неоднозначному событию — началу наступления Красной армии в 1939 году на территорию тогдашней Польши, что явилось следствием тайных договоренностей между сталинским СССР и гитлеровской Германией».

Лукашенко обошел скользкую тему пакта Молотова-Риббентропа. Попытки двух тоталитарных режимов поделить между собой Европу он свел к фразе «межвоенная Польша сама привела себя к краху».

Под необходимость оправдать под новый праздник Лукашенко опять изобразил Польшу вечным врагом, а заодно и весь Запад, а Россию попытался идеализировать.

Читайте также: Украинцы не «нацики», а Польша не нагнетает. Лукашенко пытается взять на себя роль всеевропейского примирителя

По его словам, «в союзе с восточнославянскими соседями белорусские земли развивались (и Киевская Русь, и Российская империя, и СССР), а в объятиях Запада (не единожды мы находились там) — мы погибали. Нас грабили, уничтожали как этнос и в эпоху Речи Посполитой, и в период 20-летнего польского порядка на наших западных землях».

Лукашенко вспомнил польский концлагерь в Березе-Картузской, но не вспомнил о Куропатах и ГУЛАГе.

Вступил в действие китайский фактор?

Правитель, как обычно, пытается маневрировать, искать противовесы мощному давлению Москвы, но при этом возлагает надежды не на Запад, примирение с которым почти нереально, а прежде всего на Китай и в какой-то степени — на Турцию, считает эксперт. Однако Пекин не разбрасывается щедротами и вряд ли защитит суверенитет Беларуси, Путин решит банально присоединить ее к России.

«Впрочем, никаких гарантий в этом плане не способен дать Минску и Запад, который, положа руку на сердце, и Украину-то не очень защитил».

Читайте также: Спасет ли Си Лукашенко? Саммит ШОС: уровень отношений Китая с Беларусью заявлен выше, чем с Россией

Показательно, что 17 сентября Лукашенко не обмолвился ни словом про обещанную ко Дню народного единства амнистию.

Вместо этого прозвучала поэтическая тирада, что на освобождение от гитлеровцев во время Второй мировой Польша отвечает «картами поляка, фейками «Белсата», программами Калиновского, политэмигрантскими центрами, байполами, байсолами и прочими идеологическими диверсиями».

В этом пассаже явно прорвалась ненависть к политическим противникам, оказавшимся в вынужденной политической эмиграции, отмечает Класковский. Лукашенко не намерен их прощать, как и своих именитых врагов, которых посажены в Беларуси на долгие сроки.

«Амнистия в отношении политических наверняка будет скупой. Торможение с ней, видимо, вызвано как раз желанием не переборщить».