Художник-ювелир Николай Кузьмич: «Страна другая стала. Новая генерация людей пришла»

Николай Кузьмич наиболее известен как художник-ювелир, воссоздавший по образу и подобию национальную святыню Беларуси крест Евфросинии Полоцкой и серебряную раку нетленных мощей преподобной. Николай Петрович – заслуженный деятель искусств Беларуси, обладатель Ордена Франциска Скорины, лауреат премии президента Республики Беларусь «За духовное возрождение». В августе прошлого года ему присвоили звание почетного гражданина Бреста.

На прошлой неделе Николай Петрович выступил на мирной акции протеста художников на Советской против насилия, нечестных результатов выборов, лжи, за перемены.

Это интервью состоялось в галерее-мастерской Николая Кузьмича «Византий». В окружении драгоценных, эксклюзивных произведений ювелирного искусства говорили о политике.

– Николай Петрович, почему, на ваш взгляд, в Беларуси происходит то, что происходит? Почему именно сейчас?

– Страна другая стала. Новая генерация людей пришла, кто бы чего ни хотел. Вы посмотрите: белорусы, рожденные в 90-х, – это уже взрослые, самостоятельные люди 25 – 30 лет. И они замечательные, светлые. Они несут добро и правду. Они другие. И разговаривать с ними надо совершенно по-другому. Да и все люди уже просто не готовы кушать эти 80 процентов. Это перебор…

– Что заставило вас, человека, очевидно, с головой погруженного в творчество, заинтересоваться политикой?

– Я ведь не в пещере живу. Я гражданин Беларуси, и меня всегда волновало, что происходит в родной стране. Никуда от этого не денешься. А сейчас тем более сложно оставаться в стороне. Чтобы так поставить белорусов на уши, надо постараться…

– Что вас больше всего зацепило в событиях последних двух недель?

– Поразила безмерная жестокость со стороны государства, представителей силовых структур. А ведь эти люди, которые, как трусы, издевались, лупили и расстреливали мирных, безоружных граждан, среди нас. Эти преступники – часть нашего народа. Здесь уже не скажешь, что это россияне, украинцы или прибалты. Полным-полно своих, которые сегодня с тобой здороваются за руку, а завтра воткнут тебе дубинку, куда положено. Как же силовикам, которые в этом участвовали, теперь жить? Если они выполняли приказы, то что это вообще за приказы такие и кто их отдает? Это и не террористы – те требования выставляют. И не фашисты… Мне сложно давать оценку, ведь я не юрист и не психиатр.

Читайте также: Пострадавшая от выстрела в Бресте: «Я была на балконе. Он бил прямо в меня. Пуля выхватила из меня кусок мяса» (18+)

– А в хорошем смысле?

– Вы знаете, я плакал, когда видел цепи солидарности. Мимо колонны женщин в белом я ехал на машине вместе со своей супругой. Она, тоже очень неравнодушный человек, рыдая, воскликнула, что я мало сигналю, и сама вцепилась в этот сигнал. Я, стараясь удержать руль, уже решил, что куда-нибудь въеду.

– Сейчас многие заслуженные деятели культуры в знак протеста отказываются от государственных наград, врученных Александром Лукашенко. Как вы к этому относитесь?

– У меня тоже они есть, но я считаю, что так поступать неправильно. Ведь президент их только вручал, а стоят за этим коллективы, которые выдвигали, утверждали. Это долгий процесс. К тому же я не могу отрицать тот факт, что материалы на воссоздание креста Евфросинии Полоцкой и раки ее нетленных мощей от имени белорусского народа мне выделил Александр Григорьевич. И в благодарность за содействие я лично вырезал его имя на раке в ногах святой Евфросинии. Наверное, это многим не понравится, но так оно и есть. Я не могу от этого отказаться: это уже история.

– Вы участвуете в мирных протестах?

– Я присоединялся к акции художников на Советской. Опасался, правда, что если пойду, то и умру там от эмоций.

– Что вы чувствуете две последние недели?

– Крайнюю незащищенность, тревогу, грусть. Душа плачет, не могу работать. Но вместе с тем чувствую гордость за белорусский народ.

– Может быть, есть и конкретные личности, которые вас поразили?

– Я был тронут отцом Игорем Кондратьевым. Высокий, красивый, замечательный человек. Я с ним очень редко встречался, но всегда относился с любовью. А после его обращения к Александру Рогачуку на митинге эта любовь усилилась во сто крат.

Читайте также: Брестский священник о белорусских протестах и президенте: «Власть – это дар от Бога, данный для служения людям»

– На ваш взгляд, представителям белорусской власти важны мнения почетных граждан страны? Кто-то прислушается к вам и другим авторитетным людям?

– Хотелось бы, но я сомневаюсь в этом. Все пошло не в то русло. Когда у нас мирных граждан расстреливают, сложно говорить о каких-то моральных, духовных ценностях, принципах представителей власти.

– Как оцениваете шансы противоборствующих сторон? Получится у народа добиться поставленных целей, произойдут в Беларуси перемены, за которые уже пролилась кровь и столько людей заплатили болью и страданиями? Или властям удастся потушить протестные настроения?

– Боюсь оценивать. К тому же я не политик, чтобы делать прогнозы. Обстановка очень накалилась, поэтому нужно садиться за стол переговоров. Думаю, народ просто так не отступит. Есть же память человеческая. Как разогнать протесты, когда там замученные люди, а там и вовсе погибшие?.. Куда деть эту картинку? Как стереть это из памяти и спокойно жить дальше?

Читайте также: «Это был отпетый садизм». Как брестского уличного музыканта задержали за исполнение «Священной войны»

– Беларусь и белорусы когда-нибудь станут прежними?

– Я уверен, что нет. Перемены нужны совершенно точно, и они уже происходят. Но не те, которыми нас пугают. Посмотрите: ведь на акциях протеста не было замечено ни одного флага Евросоюза. Никто не собирается никуда идти. Просто дайте нам жить в нашей стране в мире, взаимоуважении, любви. Каждый из нас хочет ходить по улицам и не оглядываться со страхом, что люди без опознавательных знаков схватят его и поволокут в автозак за неугодное мнение или вообще без повода. А нынешняя власть после всего, что натворила, еще продолжает как ни в чем не бывало говорить о мире и стабильности. Конечно, власть всегда должна об этом говорить. Мир и стабильность в стране – ее главные задачи. Но сейчас очевидно, что для белорусских властей это пустые слова.