Историк: «Со времени подавления восстания 1863-1864 годов Беларусь является частью «русского мира»

Историк и журналист Виктор Корбут, автор нескольких книг, исследует формирование беларуской национальной идентичности и пишет диссертацию по этой тематике в Польше. В интервью «Радыё Свабода» он рассказал, почему не может назвать государство Беларусь беларуским. 

Читайте также: «Бравада выглядит неубедительно». Можно ли защитить беларускую революцию от российских танков?

Говоря про историю Беларуси и патриотизм в отношении к ней, всегда приходится делать оговорки, отмечает Виктор Корбут. Беларусь вчера — это Русь, Литва, иногда Польша, Россия — в общем, эта территория не всегда была Беларусью. 

Но существует и взгляд, что Беларусь была извечно, что это пуп земли (центр Европы точно, хотя такие же «центры» есть и в Литве, и в Польше, и в Австрии…), а, мол, «летувисы», «москали» и «ляхи» ограбили Беларусь и бросили голой среди поля…

«Проблема в том, что беларусы сами себя убеждают, что в их бедах виноваты соседи, вместо того, чтобы увидеть проблему в самих себе и своем извилистом историческом пути. И начать решать эту проблему…»

Вместо самоанализа мы иногда слышим, что во всех бедах беларусов виноваты враги и чужеземцы, а беларусы — это великий народ, который первым принял христианство, первым создал государство, первым издал книгу, а потом все это украли — вместе с Вильней, Белостоком и Смоленском — злые и жадные соседи. 

Историку этот нарратив явно что-то напоминает. 

«Эта психология «великого» народа, который становится жертвой злых врагов извне, сегодня выразительно видна в действиях России, а точнее, ее руководства, которое, как и предыдущее руководство России, формирует у россиян комплекс «великого» народа, обиженного и ограбленного соседями — американцами, немцами, поляками и т.д.» 

Теперь вот, например, у русских «украли» Украину. А это же «исконно русские земли»! И плевать на то, что «русские» и «московские» — две большие разницы.

Читайте также: «Во Львове был — фашистов не видел, в Затоке — тем более». Пять причин провала российской пропаганды в Беларуси

Комплексы есть у всех народов, но один из комплексов беларусов в том, что им все должны что-то дать: Россия — газ, Польша — деньги, Литва — поделиться общей историей, а лучше всю отдать, Украина — освободить от «русского мира». 

Однако такая картинка далека от реального знания истории. А фальшивая история, как кто-то сказал, — мать фальшивой политики. 

«Я долго не мог понять, почему не просто многие беларусы, а многие беларускоязычные беларусы полностью комфортно живут в русскоязычном социуме и у них не возникает протеста: они отдают детей в российские школы, разговаривают по-русски в магазинах и организациях, смотрят российское ТВ. Но пишут эмоциональные беларуские стихи и надевают вышиванки, а «ультрасы» даже вывешивают БЧБ.

Дело в том, что эти беларусы на самом деле являются частью культурно-цивилизационной российской нации, «русского мира». И одновременно они отождествляют себя с субкультурой беларуского «племени» (этноса)». 

Корбут ссылается на иерархию начала ХХ века, когда был российский народ (нация) с чиновничеством и высокой культурой и беларуское племя (этнос) с беларускими песнями, сказками, стихами и вышиванками. Песни, стихи, вышиванки вполне вписываются в жизнь империи. Племени даже флаг с гербом выдали — утвержденный Москвой, с национальным орнаментом племени. 

То, что есть государство «Беларусь», еще не значит, что есть беларуское государство.

Виктор Корбут считает, что со времени подавления восстания 1863-1864 годов Беларусь — с незначительными перерывами на короткие и никогда не доводимые до конца «беларусизации» — является частью «русского мира». 

Историк говорит, что не может назвать нынешнее государство Беларусь, которое зависит от России и является частью «русского мира», беларуским. 

«Настоящая Беларусь, как объясняли более ста лет и беларуский национальный пророк Франтишек Богушевич, и сторонник западнорусизма Евхим Карский, — там, где живет беларуский язык. Там жыве Беларусь!»

Читайте также: Историк: Запрос на беларускую идентичность во многом прагматичный… Это вопрос физического выживания