«У медсестры истерика: сейчас всех посадят». Почему врачи боятся выписывать онкобольным наркотические обезболивающие

Беларуские врачи боятся выписывать умирающим онкобольным наркотические обезболивающие — о такой проблеме рассказал BGmedia врач и профсоюзный активист Станислав Соловей.

«Есть человек с запущенным раком предстательной железы, который находится в паллиативной группе, — описывает медик реальный случай. — То есть радикально его не лечат по причине тяжести состояния, прогрессирования и т.д. Ему показано по сути обезболивание. Человек  сам толком не ходит, и все его визиты в поликлинику или больницу — это вызов спецтранспорта. 

Читайте также: «Даже Минздрав не знает, что реально происходит». Врач Станислав Соловей — о тотальных фальсификациях в медицине

Ежедневно он принимает трамадол (наркотический анальгетик. — Ред.). К нему приходит врач. Врач удостоверяется, что действительно пациент нуждается в выписке наркотических анальгетиков, но рецепт не дает. За рецептом жена идет в поликлинику, получает, идет в единственную в городе аптеку и берет лекарство на пять дней. Через пять дней цикл повторяется снова.

Периодически приходит медсестра и считает таблетки, чтоб, не дай Бог, не дали дополнительную».

Станислав Соловей приводит пример из другого кейса: женщина, больная онкологией, кричит от боли, дочка дает ей вторую таблетку (что допустимо по инструкции). Приходит медсестра, замечает, что пары таблеток не хватает, и у нее случается истерика: сейчас приедет наркоконтроль и всех посадят.    

Ходить за каждым рецептом часто вынуждены пожилые жены и мужья онкобольных. Не говоря о том, какой бессмысленный кусок работы должны делать врачи, приходя домой к пациентам, чтобы убедиться, что они живы и получают лекарства. Для этого хватило бы соцработника. Вдобавок к страданиям людей имеем перерасход ресурсов. 

«Умирать в нашей стране, к сожалению, больно. При этом у нас запрещена эвтаназия».

Дело, конечно, в том, что власть жесточайшим образом борется с торговлей наркотиками. Поэтому процедура выписки опиоидных обезболивающих очень забюрократизирована, а использование требует жесткого контроля со стороны медработников. Сделать из медсестры или врача наркодилера за криво выписанный рецепт или за, что пациент потерял упаковку из-под морфия, несложно. Поэтому у врача на приеме возникает дилемма: выписать онкологическому пациенту препарат или не рисковать. Естестественно, срок выписки будет максимально оттягиваться, хотя в цивилизованном мире препарат дали бы гораздо быстрее. Кроме того, придется постоянно ходить и обновлять рецепты. 

Страх чиновников, что врач продаст пару упаковок морфия налево, перевешивает то, что сотни и тысячи людей будут умирать в муках.

Читайте также: «Помню два случая, когда я засыпал во время операции». Вышел фильм о реальных условиях работы врачей в Беларуси

«В больницах, когда я еще работал, действовало правило: если ты назначил послеоперационному пациенту наркотическое обезболивающее, то ты должен прийти и посмотреть, как медсестра ему набрала в шприц, потом ввела, поставить свою подпись. Представляете масштаб абсурда: ты дежурный доктор, у тебя два отделения, плюс приемное, плюс зовут хирурги на консультацию и прочее — но ты ровно в восемь должен прийти посмотреть, как медсестра набирает лекарство и вводит его пациенту. Не опасное лекарство, не угрожающее жизни», — рассказывает врач. 

Отдельная проблема — списание просроченных лекарств: это требует кучи отчетности.

«Были случаи, когда заканчивался срок действия наркотических препаратов — их больше для седации использовали, чем для обезболивания, и их формально списывали на пациентов, которым не давали, а старшая сестра их, условно говоря, сливала в унитаз. Про такую практику, причем из двух больниц минимум, я знаю от человека, которому не доверять смысла нет». 

Читайте также: Врач из Бреста рассказал о своей работе в Польше и о том, чем польская медицина отличается от беларуской

Проблема касается не только обезболивания. Гражданская кампания Legalize Belarus выступала за легализацию каннабиса, в том числе для медицинских целей. Это то, что, по словам Соловья, должно было использоваться уже давно. 

«Наши силовики боятся, что мы тут все станем наркоманами. Привыкание к водке быстрее и сильнее, чем к марихуане. Вы не найдете статей, что человек обкурился и пошел кого-то зарезал, а с водкой это налево и направо. Спаивать население — пожалуйста, а наркотики — зло».

Препараты из медицинского каннабиса позволяют снимать боль, а также стимулируют аппетит, что безумно важно для онкологических пациентов, которые проходят химиотерапию. Препаратов, которые стимулируют аппетит, существует мало.   

«И боль снимаем, и аппетит стимулируем — это же просто джекпот». 

Собеседник подчеркивает: в беларуской медицине есть масса пугающих вещей, о которых вообще не говорится вслух.