Письмо Кобринского райисполкома вызвало резонанс в соцсетях. Культуролог Вадим Можейко объяснил, что чиновники не должны решать за людей, какие праздники им отмечать.
Хеллоуин
Беларуска опубликовала в Threads документ Кобринского райисполкома с рекомендациями отказаться от празднования Хеллоуина. Публикация вызвала широкий резонанс в социальных сетях: одни пользователи возмутились вмешательством властей в частную жизнь, другие поддержали ограничения.
Авторка поста предложила подписчикам высказаться о празднике: «Как вам такие рекомендации? Вы сторонник Хеллоуина или противник? Придаете праздникам значение?»
Позже авторка удалила публикацию, однако документ уже разошелся по городским новостным пабликам. Обсуждение быстро вышло за рамки отношения к тыквам, костюмам и страшным маскам. Пользователи стали задаваться более широкими вопросами: кто вправе определять, какие культурные традиции допустимы, почему одним праздникам отдают предпочтение перед другими и где заканчиваются полномочия местных чиновников.
BGmedia поговорило об этой истории с беларуским политическим аналитиком, руководителем Института исследований безопасности имени Костюшко Вадимом Можейко.
Читайте также: «Оставят голое поле». Вырубку леса в Жабинковском районе чиновники объясняют мелиорацией
Документ датирован 27 октября 2016 года. Его подписал заместитель председателя Кобринского райисполкома С. И. Денисюк. Письмо адресовано руководителям подведомственных организаций.
В нем Хеллоуин характеризуется как древний праздник с мистическими корнями, который якобы связан с «заигрыванием с темными силами», прославлением смерти и отходом от христианской традиции. Авторы документа также утверждают, что праздник пропагандирует агрессию и асоциальное поведение детей и молодежи, а также противоречит историческим, культурным и духовным традициям беларусов.
В связи с этим организациям рекомендуют воздержаться от тематических мероприятий и использования праздничной атрибутики. В письме отдельно упоминаются тыквы, паутина, маски на дверях и тематическая одежда. Кроме того, предлагается не размещать рекламу таких мероприятий в социальных сетях и афишах.
В документе речь идет именно о рекомендациях для подведомственных организаций, а не о сформулированном в тексте прямом запрете для всех жителей района отмечать Хеллоуин.
Это различие имеет значение. Но оно не снимает главного вопроса: на каком основании чиновники делают выводы о вреде культурного явления и определяют, какую тематику следует исключить из публичной жизни?
Политический аналитик Вадим Можейко в комментарии журналистам BGmedia назвал подход, отраженный в письме, «совершенно дремучим распоряжением».
По его мнению, в основе подобных решений лежит представление о том, что все свое, привычное и знакомое безопасно, а все пришедшее из-за границы представляет угрозу традициям и молодежи.
«На мой взгляд, это совершенно дремучее распоряжение, основанное на столь же дремучих взглядах и представлении, что все свое — это что-то привычное и безопасное, а все чужое — откуда-то из-за границы — это что-то страшное и, значит всячески разрушит наши духовные скрепы и развратит нашу молодежь. В принципе, представление старо как мир. В любой стране найдутся люди с такими взглядами», — комментирует эксперт.
Можейко обращает внимание на два обстоятельства.
Первое — вмешательство государства в частную жизнь. По его мнению, решение о том, какие праздники отмечать и как проводить досуг, не должно становиться предметом административного регулирования, если речь не идет о законных ограничениях, связанных, например, с безопасностью.
Второе — отсутствие профессиональной экспертизы. В письме содержатся утверждения о том, что Хеллоуин способствует агрессии и асоциальному поведению детей и молодежи. Но документ не объясняет, на каких исследованиях или экспертных заключениях основаны эти выводы.
«На каком основании чиновники Кобринского райисполкома, на основании каких компетенций, какого образования они так пишут? В общем-то это типичная практика тоталитарного государства, когда госорганы начинают влезать в регулирование вещей, которые, в общем-то, никак напрямую не касаются их обязанностей», — считает Можейко.
По его словам, прежде чем делать выводы о влиянии культурного явления на общество, следовало бы обратиться к специалистам, которые профессионально изучают культуру и традиции.
«Ничего подобного нет, а почему-то люди в Кобрине считают, что они компетентны выносить такие суждения. Они отражают, в общем, их личное мракобесие, а не какой-либо научный взгляд. И, чтобы сделать вообще заключение о каком-либо культурном явлении — как оно на кого-то влияет, на ту же молодежь, на чем основано, было бы хорошо обратиться к некоторым профессиональным институциям, которые в этом разбираются», — подчеркнул аналитик.
Именно это, по сути, превращает письмо из рядового административного документа в повод для общественной дискуссии. Вопрос уже не только в том, нравится ли кому-то Хеллоуин. Речь о том, кто и на основании чего получает право объявлять определенные культурные практики опасными.
Можейко считает саму идею запретить Хеллоуин абсурдной. По его мнению, подобные рекомендации не заставят людей отказаться от праздника: те, кто захочет его отметить, найдут другой способ это сделать.
«Запретный плод сладок, думаю, нет никакой рекламы лучше, чем такие запреты», — говорит эксперт.
В этом и заключается парадокс подобной политики. Власти могут стремиться ограничить популярность праздника, но громкое предостережение, напротив, привлекает к нему дополнительное внимание, считает эксперт. Люди, которые прежде не интересовались Хеллоуином, узнают о нем именно из-за попытки ограничить его празднование.
При этом запретительные меры сами по себе не доказывают, что праздник действительно несет вред. Для такого вывода нужны аргументы, а не только оценочные формулировки.
Можейко сомневается и в том, что подобный подход способен укрепить нравственные ориентиры молодежи.
«Этим нельзя добиться тех эффектов, которые бы райисполком так хотел: ни Хеллоуин запретить праздновать, ни тем более укрепить какие-нибудь нравственные скрепы кобринской молодежи», — считает он.
По сути, эксперт предлагает смотреть не только на заявленную цель решения, но и на его возможные последствия. Если ограничение не решает обозначенную проблему, зато вызывает раздражение и повышает интерес к запрещаемому явлению, возникает вопрос о целесообразности такого вмешательства.
Читайте также: Купила сим-карту А1, а в Telegram уже чужой аккаунт. Беларуска пожаловалась на неприятный сюрприз
Обсуждение документа показало, что единого отношения к Хеллоуину в Беларуси нет. Для одних это безобидный повод повеселиться и украсить помещение, для других — чуждая культурная традиция. Однако даже среди тех, кому праздник не нравится, не все считают административные ограничения оправданными. Часть пользователей возмутилась тем, что чиновники пытаются регулировать даже праздничный декор.
Некоторые пользователи сравнили ситуацию с традиционными беларускими праздниками. В комментариях напоминали о Дзядах, Купалье, Масленице и Колядках, задаваясь вопросом, почему языческие корни одних обрядов не мешают их сохранению, а другие вызывают столь резкую реакцию.
Для многих спор оказался прежде всего вопросом свободы выбора. Один из пользователей написал, что Хеллоуин — это «обычный веселый день, когда можно отвлечься от серой повседневности и получить немного радости».
Родители тоже поделились своим опытом. Один из комментаторов рассказал, что его маленькая дочь несколько месяцев ждала праздника, попросила купить костюм ведьмы и хотела ходить к соседям за сладостями. По словам отца, семья поддерживает ее желание весело провести время.
В то же время были и те, кто выступил в поддержку рекомендаций райисполкома.
«Это не наша культура, не наше наследие», — написал один из пользователей.
Другие считали Хеллоуин навязанной западной традицией и предлагали вместо него активнее продвигать беларуские праздники. Некоторые комментаторы признавались, что им неприятны маски и мрачная атрибутика, особенно в детских учреждениях и магазинах.
Примечательно, что даже среди сторонников отказа от Хеллоуина звучала более умеренная идея: не запрещать украшения, а предложить альтернативу. Например, оформить помещения тыквами, осенними листьями и другими сезонными элементами, провести праздник осени или устроить конкурс детских стихов.
Такой подход показывает, что спор не обязательно должен сводиться к выбору между полным принятием Хеллоуина и его запретом. Можно обсуждать содержание праздника, возрастные особенности, формат мероприятий и отношение к национальным традициям — без автоматического объявления культурного явления угрозой.
История с Кобрином не возникла на пустом месте. Отношение беларуской официальной среды к Хеллоуину и прежде было настороженным, а в Бресте и Брестской области подобные споры возникали и раньше.
Напомним, в 2024 году в преддверии Хэллоуина в брестские заведения общепита пришли с проверками. Сотрудники кафе рассказывали, что заставляли снимать украшения, убирать тыквы и даже отменять вечеринки.
По словам других, запрет коснулся именно кафе и баров — в магазинах при этом спокойно продавались костюмы и украшения.
В 2022 году в Гродно провластная активистка Ольга Бондарева добилась отмены молодежной вечеринки, назвав ее «сатанинским шабашем». Этот случай стал одним из заметных примеров того, как культурные мероприятия, связанные с Хеллоуином, превращались в предмет публичной кампании против праздника.
В тот же период в Беларуси звучали заявления о предполагаемом негативном влиянии Хеллоуина на детей и молодежь. В декабре 2022 года Совет министров Беларуси поручил ограничить празднование Хеллоуина в школах, детских садах и колледжах, обосновывая это заботой о духовно-нравственном развитии общества.
В дальнейшем осторожность сохранялась и за пределами образовательных учреждений. Некоторые организаторы могли предпочитать не проводить тематические мероприятия, чтобы не привлекать нежелательного внимания.
Читайте также: «Это не востребованность, а безысходность». В Бресте хотят сделать платными еще пять участков в центре города
Хеллоуин отмечают ежегодно 31 октября. Сегодня он ассоциируется с костюмами, масками, фонарями из тыкв, тематическими вечеринками и детской традицией просить сладости. История праздника гораздо сложнее, чем может показаться по современным фильмам и украшениям.
Одним из исторических источников Хеллоуина считают Самайн — праздник древних кельтов, живших, в частности, на территории современной Ирландии и Шотландии.
Он был связан с окончанием сельскохозяйственного сезона и переходом к зиме. В традиционных представлениях эта пора имела особое значение: считалось, что граница между миром живых и миром умерших становится менее определенной.
В VIII веке папа Григорий III перенес празднование Дня всех святых с весны на 1 ноября. Сделано это было осознанно — чтобы переосмыслить и заместить древний кельтский языческий праздник окончания уборки урожая и поминовения мертвых (Самайн). А 2 ноября церковь установила День всех усопших верных (All Souls’ Day). В итоге сформировался трехдневный христианский цикл поминовения — Allhallowtide (с 31 октября по 2 ноября), посвященный памяти святых, мучеников и всех умерших христиан.
Само название Halloween связано с английским выражением All Hallows’ Eve — канун Дня всех святых. Со временем вечернее название сократилось до привычной формы.
Изначально в Ирландии и Шотландии для создания фонарей использовали репу и другие доступные корнеплоды. Когда традиция распространилась в Северной Америке, более удобным материалом стала тыква: ее проще вырезать, а крупный размер позволяет создавать выразительные светильники.
Так появился один из самых узнаваемых символов Хеллоуина — тыква с вырезанным лицом и свечой или источником света внутри.
При этом тыква сама по себе не обязательно связана с мрачной тематикой. Сегодня ее используют и как обычное осеннее украшение — наряду с листьями, цветами и сезонными композициями.
А традиция ходить по домам и просить сладости (Trick-or-treat) пошла от средневекового христианского обычая soul-cakes («поминальные коврижки»). Бедняки и дети ходили от дома к дому в Канун всех святых, выпрашивая выпечку в обмен на молитвы за души умерших родственников хозяев.
В Средневековье верили, что в канун Дня всех святых духи выходят в мир живых. Чтобы заблудшие души или бесы не узнали и не навредили живым, люди маскировались или изображали святых и демонов, показывая победу Христа над смертью и злом.
Таким образом, история праздника соединяет дохристианские обычаи, христианский календарь и традиции, сформировавшиеся значительно позднее.
В XIX–XX веках, особенно после распространения праздника в США, Хеллоуин превратился в массовое культурное событие. Костюмы, тематические вечеринки, фильмы ужасов и праздничные украшения стали его привычными атрибутами.
Сегодня для многих людей это прежде всего возможность проявить фантазию, устроить семейный вечер, нарядиться или украсить дом. Отношение к мистической символике при этом может быть совершенно разным.
История с письмом Кобринского райисполкома показывает, насколько быстро разговор о конкретном празднике может превратиться в спор о полномочиях государства, культурной идентичности и свободе личного выбора.
Одни беларусы не хотят отмечать Хеллоуин, потому что считают его чуждым своей культуре. Другим нравится его праздничная атмосфера. Третьи равнодушны к самой дате, но не понимают, почему из-за нее возникают административные рекомендации и общественные конфликты.
Все эти позиции могут сосуществовать. Никто не обязан любить Хеллоуин, украшать дом тыквами или устраивать костюмированные вечеринки. Но и личное неприятие праздника само по себе не доказывает, что он вреден для общества.
Вместо того чтобы выяснять, насколько опасны тыквы и маски, чиновникам стоило бы разобраться, какие именно риски предполагаются, существуют ли доказательства этих рисков и действительно ли административные ограничения способны их устранить. В конце концов, уважение к беларуским традициям не обязательно требует отказа от всех чужих. Национальная культура может развиваться, сохранять свои обычаи и одновременно знакомиться с другими.
И если цель состоит в том, чтобы молодые беларусы лучше знали собственную историю, убедительнее всего работает не запрет чужого праздника, а интересное знакомство со своим наследием.
Именно поэтому спор вокруг Хеллоуина — не только история о тыквах и страшных масках. Это еще и повод спросить, должно ли государство определять культурные предпочтения граждан или его задача — создавать условия, в которых люди могут делать собственный выбор.
Читайте также: «Хоть тыквы вроде не трогают»: как Брест (почти) не празднует Хэллоуин в 2025 году
З 26 кастрычніка «Куфар» можа кантраляваць паведамленні карыстальнікаў, блакаваць іх і перадаваць звесткі пра магчымыя…
На пачатак 2026 года лясы займалі 36,8% тэрыторыі Брэсцкай вобласці. У розных гарадах вобласці жыхары…
Беларуска купила новую сим-карту А1, но обнаружила на номере чужие аккаунты в Telegram и Viber.…
Власти анонсировали планы по расширению платных парковок, заявив об эффективности уже работающих. Не все брестчане…
У паліклініцы Асіповіцкай ЦРБ на 17 участкаў працуюць 12 урачоў агульнай практыкі. У іншых рэгіёнах…
У Бранскай вобласці не пусцілі груз бульбы з Гомельшчыны. Гэта не першы выпадак прэтэнзій Расіі…