Почему трудяга не может работу в Бресте найти, или Как я искала работу мужу на ярмарке вакансий

По опыту предыдущих ярмарок, на которых я была исключительно как журналист, знаю, что к моменту ее открытия обычно уже полно людей. В этот раз, в среду 13 декабря, за 15 минут до начала, назначенного на 10 утра, в холле городского центра занятости почти пусто. Что ж — ждем.

К моменту начала соискатели все же подтянулись. Заполнились и места для работодателей: я насчитала 12 организаций, ищущих работников.

Подхожу к столу, где набирает сотрудников одна из брестских ПМК. Спрашиваю, нужны ли им штукатуры и на каких условиях. Нужны, работа по контракту, зарплата сдельная, возможны командировки по области. Минимальная зарплата — 300 рублей. Даже для минимума как-то мало.

Иду дальше. У одного из столиков предлагают работу на строящейся Белорусской АЭС. С судимостями на эту стройку не возьмут: в первую очередь нужно пройти спецпроверку КГБ, которая занимает 15 календарных дней. Что касается условий, то работа вахтовым методом: 20 дней там, 10 выходных. Зарплата сдельно-премиальная, для штукатура стартует от 600- 700 рублей, бесплатное жилье. Интересуюсь, на какой заработок реально можно рассчитывать. 1 000 — 1 200 рублей. Но это при условии, что человек остается сверх срока вахты.

Чтобы ответить на вопрос, нужны ли им отделочники, представитель еще одного ООО перезванивает директору. Да, нужны, работа в Бресте, но даже примерный размер зарплаты мне назвать не смогли. Сказали лишь, что она сдельная.

«Штукатуры надо нам, — оживляется женщина за другим столиком, представитель ОАО. — Работа в Бресте, зарплата сдельная, хорошие работники и по 7 миллионов зарабатывают. Это кто непьющий и не халтурит».

Условия работы — пятидневная рабочая неделя, с 8 до 17 часов.

Пока мы общаемся с женщиной, неподалеку эмоционально возмущается мужчина.

«Почему не может трудяга работу найти в Бресте, надо в Минск ехать или еще дальше? Почему никто этот вопрос не поднимет? Обидно же, понимаете?» — задает он вопрос представителю службы занятости. Тот краснеет и разводит руками.

А затем у меня состоялся интересный разговор с руководителем одного из предприятий, который искал работников. Услышав, что я ищу работу для мужа, он отметил, что это для него, «конечно, диковато, мужья должны сами сюда приезжать и искать работу». Когда я объяснила ему ситуацию, наш разговор, который сначала грозил перерасти в конфликт, вылился в довольно милую беседу. Из нее я узнала, например, почему строители, которые в хорошие годы могли зарабатывать в Бресте за месяц больше 1 000 долларов, сейчас не могут получить и 1 000 рублей. И дело не только в том, что строить в городе стали меньше.

На 1 декабря в банке вакансий Бреста насчитывалось 1 585 вакансий. Около 15% из них — по профессиям и специальностям строительного профиля.

«Те объемы, которые есть, заказчики режут полностью все накладные плановые и даже заработную плату рабочих. За счет накладных плановых существует не только организация и начисление заработной платы инженерно-техническим работникам, но еще можно что-то добавить в фонд оплаты труда рабочим, понимаете? А если их режут наполовину, то тут никак не выходит. Расценки-то те же самые остаются, даже увеличиваются. Но тенденция такая, к сожалению, пошла. В Минске ваш супруг с такой квалификацией, как вы говорите, вполне возможно, нашел бы работу с зарплатой даже больше, чем он получает сейчас в России», — пояснил мой собеседник.

Он посоветовал мне подойти к представителю еще одной фирмы, мол, у них хорошие зарплаты. Но там ответили, что ищут каменщиков, бетонщиков и электромонтажников, а вот штукатуры им не нужны.

Что ж, видимо, муж и дальше будет работать за пределами Беларуси.