Павел Усов: «Навальный надеялся на сдвиги в обществе, но его возвращение не стало моментом истины для россиян»

Российский оппозиционный политик Алексей Навальный, как и обещал, вернулся из Германии в Россию 17 января. Это стало настоящим событием в медиа. По прилете Навальный успел дать небольшое интервью многочисленным представителям СМИ, а уже на паспортном контроле в московском аэропорту Шереметьево политика задержали.

Эксперты сходятся на мнении, что Навальный предполагал такой поворот событий. Однако, как считает известный белорусский политолог Павел Усов, скорее всего, он принял для себя решение идти до конца, быть политическим вызовом для системы. А чтобы выполнять эту роль, необходимо находиться в России.

«Это был огромный риск. Как мне кажется, он эти риски оценивал и знал, что попытки его устранить повторятся. Дело с «Новичком» было не первым шагом российских властей по ликвидации Навального. Поэтому его решение вернуться можно объяснить только намерением оставаться политическим лидером в России», — говорит аналитик.

По его мнению, Алексей Навальный, будучи очень популярным блогером и основателем активно действующего Фонда борьбы с коррупцией, действительно представляет идеологическую и политическую угрозу для системы.

Читайте также: Тихановская и Латушко – о задержании Навального: «С какой Россией будет строить отношения новая Беларусь?»

Еще недавно звучали мнения, что экс-кандидату в президенты Беларуси Светлане Тихановской, которая сейчас находится в Литве, следует взять пример с российского оппозиционера и тоже вернуться на родину – в Беларусь.

Павел Усов считает, что такое сравнение неуместно, поскольку это две разные политические реальности: «Навальный вернулся в Россию не в условиях серьезного внутреннего политического кризиса. Наверное, своим приездом он хотел создать этот кризис, чтобы прошла какая-то волна недовольства. Но этого не случилось. Если бы Тихановская осталась в Беларуси в условиях нарастающего кризиса, протестов, ситуация, может быть, выглядела бы иначе. Но здесь нужно задать вопрос: а что бы она делала, будучи в Беларуси? Водила бы колонны и показывала сердечки, как это делала Мария Колесникова, а потом оказалась бы в тюрьме. То есть сам приезд ничего не меняет и не создает».

Политолог отмечает, что необходимо понимать реакцию общества и что делать с этой реакцией, осознавать свою готовность идти на радикальные действия, на столкновение с властью. По его мнению, такими действиями, какие предпринимала новая оппозиционная волна в период августовских, сентябрьских событий в Беларуси, ничего не изменить.

Усов не отрицает, что, если бы Тихановская была в Беларуси, напряжения и вызовов для системы было бы гораздо больше, но все закончилось бы, как и закончилось: ее посадили бы в автомобиль и «выбросили» где-нибудь за границей. Второй вариант: Светлану ожидала бы судьба ее мужа Сергея Тихановского и Виктора Бабарико.

Читайте также: Где сейчас задержанный по прилете Алексей Навальный и что его ждет

«Нужно понимать: если принимается решение жестко противодействовать властям, времени на долгую борьбу нет. Все должно решаться очень быстро. Революционная ситуация ограничена во времени. На свержение режима должны быть пущены все средства и методы. Без этого, как мы видим, протесты сошли на нет. На сегодня можно констатировать, что белорусский режим победил», — считает аналитик.

Он отмечает: трудно сказать, что будет через два, три, четыре месяца, но на январь 2021 года режим, при всех имиджевых, кадровых потерях, санкционных мерах, устоял. Поэтому, считает Усов, если бы Тихановская вернулась сейчас, это уже ничего не изменило бы, в частности, вряд ли оживило бы протесты.

«Либо к такому приезду нужно основательно готовиться: активизировать людей, повысить уровень их ожидания и – самое важное – четко себе представлять, что делать, — говорит политолог. — Я так понимаю, у Навального плана действий не было. Он ограничивался самим фактом возвращения и надеялся на какие-то сдвиги в самом обществе, на акции внутри России. Но, как мы видим, его приезд не стал моментом истины для российского общества, как и не стало убийство Бориса Немцова в 2015 году. Тогда это очень мощно всколыхнуло российское общество: были марши, протесты. Но по итогу система осталась прежней».